Февральские эволюции Гваракидзе

 

 

 

 

Илья Гваракидзе
в спектакле "Ангел приходит в Вавилон", 2000

Илья Гваракидзе
в утреннем телеканале ТК "Алиса", 2005

 

Февральские эволюции Гваракидзе

Татьяна Веснина

        Актер вступает в «Опасные связи», чтобы сохранить свое «я» в обстоятельствах провинциального города

        Илья досадовал. Святые Касьян с Демьяном на целый день отодвинули все человечество от весны, а его - от встречи со «своим» зрителем. Ему, выпускнику Московского театрального училища имени Михаила Щепкина, не терпелось испытать «упоение в бою» - насладиться хотя бы одной минутой власти, когда зал полностью подчиняется тебе, когда, затаив дыхание, прислушивается к тебе, ловит твой взгляд, следит за мыслью... Но календарь упрям, как факт: февраль 1996-го должен быть високосным.

        В феврале спустя шесть лет было всего 28 дней – именно 28-го он подал заявление об уходе из Томского драматического театра.

        Первого февраля 2006-го Илья Гваракидзе заключил контракт с частным театром «Версия».

        Февраль зарифмовал начало и продолжение драмы.

Прощай и здравствуй

        «Февраль. Достать чернил и плакать...» О чем плакать? Да, с его уходом из Томской драмы зритель многое потерял. Ибо нет на наших подмостках другого такого актера, который бы олицетворял тип рефлексирующего неврастеника, изнервленного интеллигента, Гамлета наших дней. Почему ушел?

        - В тот момент адреналина в крови было много, и мальчишеское «А я так могу!» подзуживало, - оценивает сегодня Илья свое состояние после той своей «февральской революции». - Не скрою, бравада тоже была. Я ставил эксперимент над самим собой: а что дальше? И только на третьем месте стояло спокойное убеждение: я прав, давно это хотел сделать.

        Гваракидзе сменил стационарный театр на вольный полет птицы, выпущенной из клетки. Довел свою последнюю роль Николая Колесова в вампиловской пьесе «Прощание в июне» до логического конца - перенес с подмостков в жизнь. В спектакле Владимира Рубанова главный герой, получивший диплом и возможность учиться в аспирантуре в обмен на отказ от любви, демонстративно рвал свои красные «корочки»... Он терял будущее, но приходил в согласие со своей совестью.

        - Но пьянящей свободы после того, как забрал трудовую, не почувствовал, - продолжает собеседник. – Представьте: человек с 15 лет в театре и, кроме театра, ничего не знает. К тому же за месяц до ухода с работы у меня родился сын... Внутренний психологический кризис, который я пережил, был серьезный, вплоть до «скорой»... Хотя мне было чем заниматься. Доигрывал по контракту спектакли. Начал преподавать в музучилище. Но понимал - не то, не то... Люди вокруг были в недоумении, в ожидании. И я тоже: «Ну, вот давайте, берите, я свободен». А что я мог предложить?..

        Через полгода после ухода из Драмы он вышел на подмостки камерного театра «Интим». Но в материнских объятиях Кручининой-Аллы Буханченко Незнамов-Гваракидзе пробыл меньше сезона. Потом был заключен еще один контракт - с Верой Тютриной, два раза сыграл Черткова в ее спектакле «Портрет», в Екатеринбурге и в Томске, на сцене ТЮЗа. И снова разрыв. Снова без театра...

В подвешенном состоянии

        В музыкальном училище, где Илья более трех лет преподавал актерское мастерство, со студентами поставил поэтический спектакль «Личное» по «Реквиему» Рождественского. С этим спектаклем они объехали всю область, и зрители выходили из зала каждый раз со слезами.

        А недавно Илья ушел и из училища. Теперь его трудовая лежит дома.

        - Он требует от других такой же самоотдачи, на которую готов сам, - объясняет «юношеский максимализм» сына Светлана Алексеевна Гваракидзе.

        - Илья отличается завидной самоорганизацией. И дисциплиной, - рассказывает Юрий Татаренко, актер Томской драмы, постоянный партнер Гваракидзе. - Не помню такого случая, чтобы он сорвал репетиции. Или пришел неготовым. Да, он требовательный. Но и к себе тоже! Как-то мы репетировали «Питера Пэна», которого ставил Олег Афанасьев. Илья играл главную роль. Я был младшим братом Вэнди – Ирины Шишлянниковой. Однажды на репетиции мы с Афанасьевым проспорили минут 40. Илья все это время висел «заряженный», то есть подвешенный под колосниками, он должен был совершать полет. А мы внизу никак не могли решить мой эпизод. Когда Олег Алексеевич объявил перерыв, Илья сверху спросил: «А мне что делать?». За все 40 минут он ни разу голоса не подал - мол, хватит спорить, мне тут неудобно, ремни передавили ноги... Я потом проверял на себе: висеть «заряженным» под колосниками требует огромной выдержки и великолепного владения своим телом.

Царь и нищий

        Как сохранить свое «я» в «обстоятельствах» провинциального города?

        - Профессию «актер драматического театра» можно сохранить только в драматическом театре, - убежден Илья. - И в то же время не поработать в театре – это тоже польза. За последние четыре года я понял, что прожить без него могу. Но если бы мне предложили играть в серьезном театре... Не в таком, где все сделано великими, а где есть лидер. Хороший театр для меня – это когда я понимаю цель профессионального коллектива, где есть нормальные производственные условия. Актер и без понуканий будет репетировать днем и ночью, если он видит смысл – духовный ли (общение ли с мастером, с драматургическим материалом, с партнерами), финансовый, или путешествие-гастроли...

        Кто-кто, а Гваракидзе знает: судьба актера – это его репертуарный лист.

        Евгения Троп, петербургский театральный критик о спектакле «Ангел приходит в Вавилон»:«...Самый интересный и страшный в своих непредсказуемых превращениях – царь Навуходоносор – Илья Гваракидзе. Должна подчеркнуть: редкая индивидуальность и потрясающая актерская техника Ильи Гваракидзе производят сильное впечатление. Он выглядит то почти подростком – худенький, с мягкой мальчишеской улыбкой, то вдруг мгновенно оборачивается почти нечеловеческим идолом – железная маска вместо лица, судорога злобы искажает черты. В какой-то момент у меня было жуткое ощущение, что это отдельно говорящая голова, растущая на длинной шее из высокого воротника. Гротескный образ создается не только костюмом и пластикой, но и природой актера».

        Его царь Вавилона (одна из лучших ролей Гваракидзе), мечтавший создать «образцовое государство», надевал балахон нищего и шел в народ на час... Илья Гваракидзе, сняв костюм премьера и любимца публики, самого репертуарного артиста, обласканного критиками, стал... нет, не нищим! Сегодня Гваракидзе один из дорогих артистов, которых зовут на презентации, проведение праздников и корпоративных мероприятий. Он зарабатывает на жизнь сценой, но не ролями. Хорошо ли, когда артист шекспировского толка (к слову, одной из первых ролей Гваракидзе в Томске была роль Шута в «Короле Лире») сегодня приходит к массовому томскому зрителю с экрана телевизора в формате рекламы: то обедает в «Обжорном ряду», то рекламирует светильники?

        - Мне очень приятно, что ко мне относятся как к очень ответственному человеку. Восемь лет занимаюсь рекламой, и меня продолжают звать. Я счастлив. Я хочу этим заниматься. Многие из разговоров со мной выносят только одно: он думает о деньгах, совсем с ума сошел. Это не я сошел с ума, а жизнь. Когда я занимаюсь проведением концертов или работаю со студентами, мой интерес основан не на деньгах. Но в первую очередь я – мужчина, муж, отец. И должен во главу угла ставить главное – договор. Вы меня зовете – я стою столько-то. Кто это выдумал, что актер должен быть нищим?! Что меня возмущает в современном театре, так это то, что на актере зарабатывают все... У меня сейчас идет дикая переоценка театра, театральной школы. И я по-другому теперь оцениваю слова Юрия Мефодьевича Соломина, которые он сказал нам на выпускном: «Никого не буду устраивать. Устраивайтесь сами». А это предательство. Ты набираешь ежегодно сосунков, пачками выпускаешь и заявляешь, что никакой ответственности не несешь. Это более чем предательство...

К Соломину – через «баню»

        - До 10-го класса мне Илью редко удавалось затащить в театр, - вспоминает Светлана Гваракидзе. - В детстве никогда не «актерствовал». Правда, он хорошо читал стихи. И даже призы получал. Пел в хоре у Элеоноры Варенцовой... Словом, был гуманитарным мальчиком, хотя учился в физико-математическом классе 4-й школы. Кстати, по биологии у него тоже была «5». Этот предмет у Ильи вел нынешний мэр, Александр Сергеевич Макаров.

        В последнее школьное лето я взяла его с собой в Москву, когда поехала в командировку. Идем мимо афиши: «Объявляется набор в театральное училище...». Он и говорит: «Я буду поступать в театральное». Я отмахнулась: «Иди ты в баню!» А в 11-м классе он пошел в театр «Осколки», к Саше Вичканову. Устроился рабочим сцены. В мае я принесла ему справочник абитуриента и ткнула в Московское училище им. Щепкина.

        Когда он позвонил мне ночью и сказал, что прошел на второй тур, я не знала, радоваться или плакать. Боялась, что он обречен на «кушать подано»... К третьему туру я поехала в Москву забирать его. И тогда его будущий любимый педагог Марина Леонидовна Федорова закрыла меня в аудитории и несколько часов убеждала, что Илья – это их кадр, что он прирожденный артист. Она сравнивала Илью с Олегом Далем... Я сдалась. На зачислении Юрий Соломин сказал: «Мы прослушали более 3 тысяч абитуриентов, а зачислили 27 человек».

        Среди этих 27 оказалась и Ирина Шишлянникова. К окончанию училища они были женаты.

        - И она уехала за мной в ссылку, - признается сегодня Илья. – Ведь ее брал к себе Марк Розовский. Да и все мои однокурсники остались в Москве... Многие играют в столичных театрах, снимаются в сериалах. Недавно увидели свою однокурсницу Юлю Новикову «В круге первом». Панфилов ее снимал и в «Венценосной семье» о Романовых. А мне с моей фамилией и без постоянной прописки нельзя было оставаться в Москве: милиция «мела» всех иногородних. Наших девчонок после выпускного менты в кутузку посадили. Моя мама и жена Юрия Соломина ездили их вызволять...

Вводы и выводы

        В свой первый выход к томскому зрителю «упоения боем» Илья не почувствовал. Как это часто бывает, случился казус. В эпизодическую роль полицейского в спектакле «Миссис Пайпер ведет следствие» Гваракидзе ввели в срочном порядке.

        - Я должен был выйти на сцену через дверь. Дергаю ее, а она не открывается. Еще раз дергаю – не открывается, - вспоминает Илья.

        Сейчас у Гваракидзе - снова срочный ввод на роль шевалье Дансени в «Опасных связях», которые ставит московский режиссер Сергей Виноградов. Так как самого Виноградова нет, то Илью вводят его бывшие партнеры по Театру драмы.

        - Я прихожу на репетиции с 1 по 28 февраля, согласно договору. Что потом? Не знаю. Вера Ивановна Тютрина пошла на это. Я согласился, потому что хочу себя проверить: смогу ли. Тело растренировано. Работы серьезной давно не было. А я хочу работать.

        Зачем люди идут в театр? Актеры – самовыразиться. Зрители - за диалогом. Просто до банальности. Что я могу в этом диалоге отдать? Только искренность...

 

БУФФ-САД 9 Февраля 2006 (Четверг) № 6
[ Все новости.Томск ] /vesti70.ru/stats/full/?id=565


На главную | Новости | Контакты | |

 



Главная страница
Реклама:
Все про образование за границей: в Великобритании, в Европе, в США на сайте studyabroad.ru
Базовая плитка для ванной контакты.