Дензнаки и бесприданники на сцене Камерного театра "ИНТИМ" вместе с коровой

Любовь Семеновна Сысоева
профессор ТГПУ

Дензнаки и бесприданники на сцене Камерного театра "ИНТИМ" вместе с коровой

       В 2002 году Камерный театр "Интим" был богат на премьеры, открыл раньше всех театральный сезон в городе 16 августа одной из своих премьер "Не вводи в искушение, Господи! или Мешок с чертями" по пьесе Степана Лобозерова "Семейный портрет с дензнаками". До деревни, в которой происходит действие, это модное сленговое слово "дензнаки" как-то еще не дошло, поэтому театральное название более подходит к содержанию и лейтмотиву спектакля. А в принципе весь современный социальный процесс в России замешан на этих дензнаках, только у одних их много, а у других, кроме никудышних пенсий, их совсем нет. Одним очень легко бросить дела, приносящие столько денег, быстро собраться и махнуть на Майорку, Филиппины, Багамы, не говоря уж об Италии, Анталии и т.д., а для других проблема - на что комбикорма купить. И не в грамотности дело, не в профессионализме, не в способности трудиться с утра до вечера в поле или в научной библиотеке. Так и в спектакле остается нераскрытым, откуда свалился этот "мешок с чертями", то бишь с дензнаками в количестве 150 тысяч в деревенскую семью.
        Прислал деньги Колька - племянник и бывший воспитанник этой семьи (родители-пьяницы Кольку бросили), которая его и в армию проводила честь-по-чести, это он уже после армии в тюрьму угодил. Слали ему туда посылки с деревенским салом. То ли отблагодарил их Колька честными деньгами, то ли награблены эти деньги таким образом, как показывают по телевизору: ставят бандиты горячий утюг на живот - все до последней копейки отдашь! Это в воображении деревенского жителя вырисовывается такая картина генезиса денег, да и деньги-то небольшие. Но, тем не менее, в тенетах российского бизнеса они как-то интуитивно просчитывают: ведь можно приватизировать все, что плохо лежит, украсть деньги вкладчиков, догадываются, что самые большие деньги имеют люди не самых больших деловых способностей, а благодаря уникальной способности нашего государства отдавать все, что принадлежит одним, в руки другим. Вот при каких отношениях живем - теперь вся семья гадает, когда за этим "мешком с чертями" кто-нибудь явится с утюгом. А свидетелем получения денег стала вся деревня, как Тимофей пачки в мелкой купюре по всему "обмундированию" рассовывал.
        Первым явился зять Мишка в маске и потребовал 100 тысяч отсчитать и во двор вынести. Ему для дела надо - он ондатр решил разводить на продажу, а теперь даже бобров - бобровые-то шубы и дороже и моднее. Тимофей думает, что со сватом также бы рассчитаться надо - он им с женой на свои купил благоустроенную квартиру, хоть и однокомнатную, торгуя запчастями. Сам Тимофей размечтался, что теперь мотоцикл отремонтирует да и комбикорм для скотины будет. Только вот страшно с этим мешком-то жить - отдать бы его куда-нибудь, ведь сроду таких денег не видывали. А пока отсчитываются деньги на водку, чтоб в магазин за ней сбегать да стресс снять. Все души перемутили эти деньги, лишили способности здраво рассуждать от страха - а вдруг эти деньги жизней стоить будут, как показывают по телевизору: ведь неизвестного они происхождения. И молится старуха на печи, чтоб дошли ее слова до Господа и чтоб спокойно можно было бы уснуть, не боясь совести и грабежа одновременно, чтоб вразумил Господь. А уж когда, вразумившись, войдем в ум, да возьмет каждый крест свой, тогда уж и пытай нас, Господи, и голодом, и золотом. Когда это будет, а пока олигархи российские становятся прорабами капитализма, входят в "золотую двухсотку" миллиардеров евробизнеса, причем небезобидным для своих граждан способом, увеличивая своими миллионами среднестатистический доход каждого отдельно взятого гражданина. Вот вам и получается российский портрет с дензнаками, даже если речь идет о неожиданно полученных деньгах одной деревенской семьей в одной отдельно взятой деревне.
        Театр по-прежнему отвечает избранной стезе интимности, камерности, но через которые как нельзя лучше проступают общечеловеческие страсти, общероссийские мучения и общезначимые проблемы. Разумеется, не в назидательной, не в публицистической форме, а в театральной стилистике, преимущественно комедийного жанра, талантливого коллектива под руководством заслуженной артистки России, главного режиссера театра Алефтины Николаевны Буханченко и народного артиста России Николая Павловича Мохова. Несмотря на предупреждающее вступление перед началом спектаклей о возможных помехах со стороны разросшегося внизу кинотеатра Dolby Digital, а потому несколько интенсифицированного музыкального звука в самом театре, камерный театр, как всегда полон благодарных зрителей, не отпускающих артистов со сцены без цветов.
        Недавно театр показал 150-ый спектакль незабвенной "Джулии", где А. Буханченко все также соответствовала своей роли актрисы в расцвете творческого таланта. Некоторые актеры приходят и уходят, а Джулия остается; непобедимая в своем таланте, опять влюбляющая в себя молодые сердца, несмотря на некоторые происки молодости, не очень очаровательные. Не получилось все-таки происков, построенных на разнице в возрасте; мудрость таланта отстояла силу женственности и красоты, пусть и зрелого возраста. Так что очаровывающие "происки" любви продолжаются, возобновляются, но не повторяются, изымая временную слабость страстей.
        Театр играет разнохарактерные спектакли, где героини не только аристократические Джулии или Элеоноры, страстью кипящие архетипические Медеи. В премьерном спектакле "Корова", которая не сходила со сцены в течение года Лошади и вот перешла в год Овцы, перед нами несколько "мещанский романс", поскольку обаятельная Катерина (А.Буханченко) - простая городская женщина (может быть, пригорода) обладает совсем другими достоинствами: горечь жизни и одиночества (возможного) она элиминировала сердечной привязанностью к подраненной корове, случайно оказавшейся в ареале ее жилищного пространства. И вот эта привязанность к Буренке помогла Катерине перенести семейный разлом. Душевная цельность героини, ее способность найти стойкость именно в душевной доброте, склонности к самоотдаче тому, кто в тебе еще больше нуждается, устоять против весьма порядочных женихов (и в этом ей помогла любимая Буренка) и выйти опять на круги своя в отношениях с возвратившимся мужем. Вот что может сделать душевная наполненность личности - совладать с горем, нанесенной обидой упрека в женской несостоятельности, обустроить новый образ жизни, и Буренка здесь не кажется абсурдом, она живое присутствующее лицо, отнюдь не квазизаполнитель жизни, а живая душа и тело, требующие заботы, нового распорядка жизни, получившей неожиданно новый смысл. Обретение смысла - без всяких шуток - в этом великое спасение, придающее жизни силу и наполненность, оберегающее человека от экзистенциального вакуума, как бы сказали психоаналитики. Спектакль дает такой заряд оптимизма, что снова хочется подзарядиться его духовной энергией.
        Интересное амплуа в премьерных спектаклях у Н.П.Мохова - играть женихов. В "Корове" Н.Птушкиной он так мастерски сватается, что становится жаль, какой хозяйственный и почти непьющий мужик пропадает. А вот в спектакле по пьесе Л.Разумовской "Бесприданник" в службе знакомств Н.П.Мохова - Ивана Кузьмича Чернохвостова ждут сразу пять невест. Правда, не все из них сразу появляются на сцене или выступают в такой роли. Зато сразу узнаем, что мужчина пятидесяти девяти лет после двух распавшихся браков решил жениться на женщине с квартирой, хотя бы однокомнатной. Этот спектакль - тоже комедия, но сквозь нее проступают трагедийные, фарсовые, патовые ситуации, отражающие реалии нашей жизни. От одной ситуации бабы Паши (которую прекрасно играет Л.Абзаева) не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать: от деревни Ёлыпалыно старухи отрядили ее в город раздобыть одного мужика на всю деревню. А то как же в деревне совсем без мужика? Очень убедительно об этом говорит сама баба Паша, но зато и дом, и харч для жениха без проблем.
        Другие претендентки не считают бабу Пашу соперницей, так как есть и более достойные кандидатуры - это и молодящаяся писательница Марго Лучезарная (Е.Орлова), которой муж нужен, чтобы покрыть крышу на дачном домике, где она живет и занимается писательством, и восторженная библиотекарша Томусик (играет А.Буханченко), ищущая порядочного человека в свои сорок пять лет. Но мамочка, с которой она живет в 18-метровой комнате, ни одного не сочла таковым. Однако все представленные женщины безоговорочно уступают Чернохвостова бизнес-вумен Фроське, имеющей в городе несколько киосков по продаже водки, как только она появляется на сцене. Похоронившая очередного мужа, умершего от "самопальной" водки, Фроська обещает всем другим женщинам устроить их дела, превратившись в глазах невест сразу в Ариадну Сергеевну. Невольно вспоминаются в этой комедии людских судеб (а судьбы они сами рассказывают в брачном агентстве) слова героя незабвенного М.А.Булгакова: "Люди как люди, только квартирный вопрос их испортил". Фроська, она же Ариадна Сергеевна, она же просто Маша (так называют ее мужья) в замечательном темпераментном исполнении молодой актрисы Н. Сергиенко - исключительно российское явление новой русской бизнесменши-торговки - полупьяной, вульгарной, но энергичной и хваткой, к тому же доброй "по натуре". Характер, точно схваченный Л. Разумовской и визуально, и динамично срежессированный А.Буханченко.
        И сам уже изуверившийся Чернохвостов согласен "пойти за Фроську", и как будто бы дело решенное, но не так проста жизнь: она подкидывает свои "штучки". И тут такой "штучкой" является письмо, настигшее Чернохвостова в самый неподходящий момент, когда все начинает складываться в его пользу. Характеры и расстановка "сил" меняются, когда перевод письма с английского в интерпретации Марго делает Ивана Кузьмича миллионером. В дело вступает превратившаяся в секс-вумен молоденькая "сваха" службы знакомств - Вика. Все пускается в ход: от нарядов до телодвижений обольстительной "наяды", лишь бы завладеть Чернохвостовым. Тут уж мефистофелевский афоризм: "сатана там правит бал - люди гибнут за металл" кажется абстрактным рефреном. Молодая актриса А.Федущак так замечательно "списывает" образ "вамп-вумен", что он становится неожиданной кульминацией спектакля.
        Однако наступает муторная, беспросветная развязка после новой интерпретации письма с английского: Чернохвостов не просто бомж, а еще и должник, обязанный платить за лечение жены, уехавшей "за бугор", а вторая из турецкого гарема объявляет, что у него есть дочь, которой оказывается та самая Вика, которая еще недавно была "наядой". А дальше все происходит, как в жизни: Фроськины ларьки взрывают конкуренты, Томусик так и не попадает в турецкий гарем, баба Паша ни с чем уедет в Ёлыпалыно, Марго как-то сама собой сходит со сцены вместе с париковым имиджем, неотделяемым от чалмы. И остается вечный вопрос "Что делать?" Оказывается, на смену прежнероссийскому образу бесприданницы пришел новороссийский образ бесприданника, хорошо еще не спившегося и, может быть, способного еще разрешить вопрос на фоне обилия одиноких российских "невест". К сожалению, таких "невест" и женихов-бесприданников становится у нас все больше, но, видимо, в том же соотношении, как в спектакле - пять к одному. Но решат ли "невесты" проблему российской бесприданности, когда приданое мужской состоятельности вероломными путями уходит от тех, кто не сумел приспособиться и завладеть на рынке местом распродажи своей личности.




Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2002 Андрей Киселев


Главная страница