Дурдом на выезде. Юрию Пахомову и Феллини не помог комедию сделать смешной

ТОМСКИЙ ВЕСТНИК 13 Января 2007 (Понедельник) № 5
Перепечатка с сайта "Все новости.Томск" /www.vesti70.ru

Татьяна Веснина

Дурдом на выезде. Юрию Пахомову и Феллини не помог комедию сделать смешной

        Слава об особом томском зрителе давно перешагнула границы области, докатилась до Москвы, Питера, Минска, Бишкека... Да, он у нас особый. Такой особый, что не дает провалиться даже плохому спектаклю. И даже очень посредственная игра будет вознаграждена аплодисментами.

Впрочем, актер – скорее жертва, чем виновник неудачи. Поэтому, выходя с премьерного спектакля «Дом сумасшедших», я не имела претензий к артистам. Напротив, за них было обидно.

Разве мы не знаем, каким мощным комическим даром обладает Геннадий Поляков? Его Джентльмен в спектакле Натальи Корляковой «Человек и Джентльмен» одним своим появлением вызывал приступы гомерического смеха в зале. В спектакле Юрия Пахомова «Почему Колумб открыл Америку?» его действия, а не только текст пьесы заставляют зрителей смеяться до слез. И его Наполеон в комедии «Мадам Генерал» (постановка того же Пахомова) трогательно смешон и смешно трогателен.

Или взять Елену Козловскую. Она может создать и гротескный образ, и подать свою героиню с мягкой ироничной интонацией. Вспомним ее Николь в «Публике смотреть воспрещается» (режиссер Феликс Григорьян) и Жену в «Свободной паре» (постановка Юрия Пахомова).

Клоуны остались, а цирка нет

И вот новая встреча с этими актерами в спектакле «Дом сумасшедших», который поставил Юрий Пахомов по одноименной пьесе итальянца Эдуардо Скарпетты. Поляков исполняет главную роль - дона Феличе, богатого дядюшки-простака, который готов спонсировать «проект» своего вертопраха племянника Чичилло по постройке пансионата для сумасшедших, но сам оказывается одураченным и в конце лишается рассудка. Козловская играет его ревнивую жену Кончетту, которая, как может, держит муженька в ежовых рукавицах и на коротком поводке.

В ансамбле с ними играют и другие актеры, которые ранее успели доказать, что превосходно чувствуют жанр комедии, - Людмила Попыванова (Амалия), Александр Ланговой (Карло), Валерий Козловский (Майор), Артем Киселев (Чичилло), Вячеслав Радионов (Раффаэле), Ирина Лысюк (Беттина), Александр Шрейтер (Энрико). И даже совсем молодые, – Антон Антонов (Пеппино), Максим Еремеев (Миккелино), Елизавета Сергеева (Розина), Елена Маркова (Кармела), Светлана Завьялова (Маргерита), - судя по «РевюZero», тоже могут неплохо играть комедийных персонажей.

Но в «Доме сумасшедших» их совершенно не узнать – технические приемы, и никакого куража! Очевидно, клоунада и буффонада труппе Томской драмы оказалась не по зубам.

А ведь сама по себе пьеса – смешная, типичная комедия положений. Молодой повеса Чичилло просаживает в карты дядюшкины деньги, но говорит, что пустил их на свое медицинское образование. Чтобы заплатить карточный долг, ему нужны еще 5 тысяч лир. Под видом покупки прибора для лечения больных он пытается выманить у богатого родственника нужную сумму. А когда дядя является с «ревизией», то несостоявшийся врач выдает пансионат, где живет, за дом сумасшедших.

Благо его посетители – люди со странностями и вполне могут сойти за буйно или тихо помешанных. Один Майор чего стоит – он постоянно марширует, отдает себе команды и падает ничком при каждом подозрительном шорохе! А парочка друзей - дирижер-неудачник Энрико, которого побили скрипачи из оркестра театра Ла Скала, и самодеятельный артист Раффаэле, говорящий текстами Шекспира и постоянно репетирующий сцены убийства?! А чем не хороша хозяйка пансионата Амалия, которая упорно пытается выдать свою дочь Розину замуж? Словом, у каждого свои тараканы в голове. Этакий дурдом на выезде.

Эдуардо Скарпетта знал, как насмешить зрителя. Он имел собственный театр, сам писал пьесы, ставил их и сам в них играл. Поэтому характеры персонажей, которых он выписывал, рассчитаны на чисто итальянское прочтение, то есть на актеров с потрясающим куражом, зажигательным темпераментом, которые с молоком матери впитали традиции и атмосферу театра дель арте – театра масок, театра, где актерская импровизация в цене. Между прочим, Скарпетта - отец Эдуардо де Филлиппо, с чьим творчеством томичи неплохо знакомы (ранее в Театре драмы шли спектакли по его пьесам – «Цилиндр», «Не заплачу!»).

Экстравагантные персонажи Скарпетты в костюмах «от Дмитрия Гребенкина» – это клоуны, в ярких, порой нелепых нарядах, со всклокоченными прическами. А живут они в респектабельном белоснежном Неаполе с голубым небом и таким же прозрачно-голубым морем, которое виднеется с террасы кафе. Гребенкин создал роскошные декорации, хотя прибег к весьма традиционному способу – рисованным задникам и выгородкам.

Ключик, да не тот

Словом, у режиссера-постановщика были все ингредиенты, чтобы из них приготовить если не блюдо высокой кухни, то вполне съедобное кушанье. На «высокую кухню» Пахомов не замахивался изначально, еще перед открытием сезона предупредил, что это будет коммерческий, то есть кассовый спектакль. Но можно ли собрать хорошую кассу, если даже на премьере зрители покидали зал, не дожидаясь финала? Потому что нет ничего мучительнее, чем смотреть скучную комедию.

Хотя замысел был любопытный: прочитать Скарпетту через Феллини. Подозреваю, именно из феллиниевского «Амаркорда» и вышли «клоуны» в пахомовской постановке. Точнее, шагнули с экрана на сцену. Не случайно спектакль начинается и заканчивается кадрами из этого фильма. А под экраном стоят актеры. И когда экран гаснет, актеры берутся за руки и идут «хороводом», как это делали герои фильма Феллини.

Эти цитаты были бы уместны, если бы утонченно-лирическая нота феллиниевского «атмосферного» фильма совпадала по настроению с зажигательной «простонародной» комедией Скарпетты. Но даже грусть, возникающая в связи с помешательством дона Феличе – Поляков выворачивает карманы своих «клоунских» широких штанов: дескать, потерпел полное фиаско – она иного рода. Она у Скарпетты - назидательная, нравоучительная грусть. Открытая мораль в духе театра дель арте. А героя Полякова жаль без всяких нравоучений. Он действительно больше похож на любимого феллиниевского «рыжего» клоуна, который всегда терпит поражение. И, возможно, смех сквозь слезы был бы уместен и хорош, если бы «слезы» были подготовлены предшествующей игрой. Увы, лирический финал кажется притянутым за уши к «ужимкам и прыжкам», которые совершали другие персонажи в течение спектакля.

Говорят, во время репетиций Юрий Пахомов не только сам смотрел «Амаркорд», но и актерам показывал. Чтобы, так сказать, все пропитались атмосферой итальянского неореализма. Правда, Феллини скорее сочетается с Эдуардо де Филиппо, тоже классиком неореализма, чем с его отцом Скарпеттой, который написал пьесу вообще в конце XIX века. Но, видимо, Юрий Пахомов так «запал» на клоунов Феллини, что не захотел с ними расстаться. Быть может, «Амаркорд» был бы неплохим камертоном к спектаклю, если бы не...

В фильме великого итальянца карнавал, балаган, цирк – это выражение хаоса, а хаос, по мысли кинорежиссера, это и есть полнота мира. Режиссер «Дома сумасшедших» до такого обобщения не поднялся. И неудивительно. Материал пьесы не дает таких оснований. У Феллини карнавал, цирк объединяет героев, а Скарпетта этого даже в мыслях не держал. Так что «ключик» Феллини к «ларчику» Скарпетты не подходит. Вот и выходит, что смешная итальянская комедия в прочтении Юрия Пахомова – совсем не та, за которую себя выдает.

 

На главную | Новости | | Томск театральный в ЖЖ |

 


Главная страница