Пьеса сильнее исполнителей

Пишет ninapti (ninapti) в tomsk_teatr
@ 2006-11-16 18:38:00

Пьеса сильнее исполнителей

        Приглашена на просмотр (год назад)
        Спектакль «Три высокие женщины» по пьесе Олби. Говорят, в Москве его тоже поставили с Симоновой в одной из главных ролей. Не знаю, как там с Симоновой. У нас главную играла Ольга Мальцева, а эта роль решительно не её. Ей хорошо играть купчих-пройдох, каких-нибудь мошенниц. Это вполне с русской житейской психологией, хорошо натерпевшаяся в жизни женщина. Она плохо перевоплощается, тем более – в иностранок. Видела я её Роксаной, миссис Сэвидж … не идут они у неё. А пьеса сложная. Умирает 92-хлетняя женщина. В первом акте она еще шевелится, ходит, хотя уже немощная до беспредела, и, конечно, говорлива, как радио. Около неё две женщины – одна совсем молодая, вторая постарше. Никак не понять – кто они ей. Обе страдают от своей миссии (обихаживать, сидеть рядом с человеческой развалиной), молодая - демонстративно, постарше – втихую. Одеты странно. Молодая – платье нарядно-танцевальное. По ходу действия она начинает иллюстрировать воспоминания старухи, якобы превращаясь в неё молодую. Но одновременно она – вроде бы юрист или менеджер. Стычки со старухой насчет счетов…
        Постарше, которую можно принять и за дочь, более терпелива, заботлива (сиделка? но одета почему-то в строгий офисный костюм, пиджак от которого скидывается по ходу дела, хотя совершенно непонятно – зачем, под ним один лифчик, пришивается какая-то пуговица, пиджак водружается на место). Всё это под воспоминания старухи о муже, конях и конюхах, о матери, сыне, о сестре…
За нами сидел какой-то веселый мужик, который время от времени начинал буквально реготать – так он реагировал на маразматическое поведение и воспоминания этой старухи. Закончилось первое отделение – у старухи инстульт.
        Антракт. Я не хочу уходить – высокие ступеньки, на сцену взбираться – целое дело. «Нет, - настойчиво говорит билетёрша, - режиссер настаивает, чтобы в зале никого не осталось». Вот тебе на! Насилие над зрителем. Спектакль молодежи будет не интересен – проблемы уже поживших, «отцы и дети», затухающая жизнь, подведение черты. Зрители будут соответствующие. Их будут просить покинуть зал против воли?..
        Ну, вернулись после антракта. Вот так-так! Зрителей и «сцену» поменяли местами, то мы сидели спиной к зрительному залу, а вернулись – мы, зрители, смотрим в зрительный зал. В первом действии все происходит в доме (реалистические детали), вторая часть – сцена покрыта песком, хотя мебель та же, на полу ковер. По ходу дела в этот песок зарываются якобы фальшивые драгоценности, которыми «осыпал» покойный супруг жену, потом вообще всё, кроме постели, постепенно уносится со сцены, и в конце лежащая без движения (последствия удара в конце первого действия) миссис поднимается и идет-ковыляет на свет, бьющий нам в глаза из задней стены зрительного зала.
Второе действие идет поживее: там разбитая параличом миссис лежит в постели и её лица так никто и не видит, зато Мальцева включается в игру уже «живьем». А эти две её партнерши оказываются ею же, но в разные годы жизни – в 26 (младшая) и в 50 (та, что постарше). Идет рассказ-воспоминание о жизни этой старухи. Как она была полна ожидания счастья в молодости, как упивалась жизнью, как вышла замуж за «коротышку» («Почему за него?» - «Ну, он так любил высоких женщин, а я была высокая»). Потом это «высокая» перешло в рефрен: «Но я же была такая хорошая! Почему я стала такой, как ты (старшей) и ты (старухе)?!» И выясняется, как тривиальна была её жизнь: готовность быть хорошей женой и матерью, авторитетная мать, собственно и настоявшая на замужестве дочери, потому что коротенький жених «мог обеспечить семью», соперничество с сестрой, потом измены мужа, потом собственная измена мужу (с конюхом), потом подрастающий сынок, постепенно превращающийся в мелкого негодяйчика в этой семье всеобщего предательства, смерть мужа, удаление от себя сына – и одиночество, и тоска по всем ушедшим. А в самом конце – они все, эти высокие женщины, отрекаются друг от друга, они не понимают и не прощают себя в те периоды жизни, в которые каждая из них живет: старуха отрекается от себя в 26 и 50, а те, в свою очередь, не принимают и не понимают – каждая двух других. Мало того, они, каждая из них, считают, что именно их период жизни – самый счастливый у этой женщины. Младшая – молодость, понятно, всё радует, хотя и многое загадочно впереди. 50-тилетняя – она ко всему готова, её уже ничем не удивить, не ужаснуть, жизнь понятна и не страшна. И старуха – «ухожу», о чем еще мечтать!
        Кажется, впервые я видела сквозь игру актёров - драматурга. Т.е. сама пьеса сильнее исполнителей. Лишь изредка игра актрис совпадала с образом, очень изредка. «Не верю!» - и дискомфорт, и раздражение. Ну почему такой хороший текст произносится так дежурно, так непрочувствованно? – Да, они антагонисты, но ведь это одна и та же женщина, почему ей себя – не жалко: молодую – старухе, старуху – тем двум, полным сил и разума? Почему они так обозлены? Наверное, того хохотуна можно понять, он защищался так от раздражения, вызываемого сценическим действием.

 

На главную | | Томск театральный в ЖЖ |

 


Главная страница
Реклама:
срочный выкуп квартир в выхино
Функции эвакуатора. Toyota dyna эвакуатор. Объявление эвакуатор.