Кто с Пушкиным на дружеской ноге?
на главную страницу

Татьяна Веснина, 2000

Кто с Пушкиным на дружеской ноге?

Не странно ли, все кругом только и толковали о Пушкине - персонажи "Барышни-крестьянки", ожившие на сцене "Скомороха" в мюзикле "Из Пушкина нам что-нибудь", актеры за кулисами, зрители в антракте, - а я все время вспоминала Гоголя. И даже не самого Николая Васильевича, а его порождение - незабвенного Ивана Александровича Хлестакова. И также как ему мне хотелось спросить: "Ну что, брат Пушкин? Узнаешь ли себя?"

Сомнения-размышления зародились, возможно, потому, что сам спектакль (интонационно и сценографически) напоминал развернутую реминисценцию письма Хлестакова к "душе Тряпичкину": "Я сам, по примеру твоему, хочу заняться литературой. Скучно, брат, так жить; хочется наконец пищи для души... точно нужно чем-нибудь высоким заняться".

Вряд ли, конечно, скука стала причиной тому, что лирическая повесть А.С. была прочитана Романом Виндерманом и Любовью Петровой как пародия. Скорее, это мюзикл Анатолия Митникова и Алексея Черного спровоцировал режиссера и художника на литературно-театральный стеб.

Именно в этом духе были выдержаны самые удачные моменты спектакля: приношение цветов к "надгробию Белкину" (читай: памятнику Пушкину), обыгрывание микрофонов каждым из героев, театральная примета (нельзя ронять сценарий или рукопись, а коли уронил - посиди на нем), пасхальное яйцо, которым закусывал Берестов (Александр Капранов) и устрицы, коими потчетвал гостей Муромский (Дмитрий Никифоров) и, наконец, "ламбада" в исполнении дворовой девки Берестовых.

А быть может, "виноват" сам Александр Сергеевич? А не "замахнулся" ли гений русской поэзии на корифея английской литературы, то есть "на Вильяма, нашего, Шекспира"? Не есть ли "Барышня-крестьянка" литературный перевертыш "Ромео и Джульетты"? Правда, в трагедии причина вражды двух благородных семейств многозначно-туманна, зато в повести предельна ясна: Берестов - славянофил, Муромский - западник... На такие еретические мысли наводила сценография Любови Петровой.

Авторы спектакля "идеологический" конфликт вынесли на первый план, воплотив его буквально. В декорациях и костюмах. На сцене в притык друг к другу стоят две усадьбы - Берестовых, огороженная березовым частоколом, и Муромских, скрытая за аккуратненьким штакетником. Действия попеременно разворачиваются в "разворачивающихся-сворачивающихся" (точно как скатерти самобранки) имениях.

Домочадцы Иван Петровича Берестова во главе с хозяином одеты в костюмы "в горох", вся бытовая утварь - деревянная, сермяжная, в стили "а -ля рюс"... Зато все Муромские носят платье английского фасона "в клеточку". Забор и тот "в клеточку". Мисс Жаксон (Марина Дюсметова) ездит на трехколесном велосипеде (как в дореволюционном цирке), а сам Григорий Иванович гантелями "балуется"... И кажется, "вода и камень, лед и пламень не столь различны меж собой..." Но непримиримые "идейные" противники быстро находят конценсус за рюмкой русской водки.

Лубочная прямолинейность сценографии, пародийно-ернические интонации свели любовную коллизию на нет - к фабульному обозначению. Две ключевых сцены - решение Лизы (Екатерина Мельдер) переодеодеться в крестьянку и первая встреча молодого Берестова (Михаил Митерев) с псевдо Акулиной - были сыграны как проходные. А может быть, не стоило психологически подробно разрабатывать эту тему в мюзикле, где о любви не столько говорят, сколько поют? Но в том и дело, что чистоты жанра соблюсти не удалось, а вокальные данные главных героев, мягко говоря, не впечатляют. (Хотя свои музыкальные партии актеры "репетировали" и не раз в спектакле "Самая трудная роль").

Сделано ли это было намеренно или получилось случайно, но совершенно очевидно, что спектакль вышел вовсе не про барышню-крестьянку. Пародокс: роли второго плана выдвинулись на первый. То есть не сами роли, а их исполнители. Опыт победил молодость. Хотя до и после спектакля Роман Михайлович признавался, что именно наличие в труппе молодых артистов подвигло его к постановке этого мюзикла. (Тут надо снять шляпу перед главным режиссером - это как же надо любить и верить в своих артистов, чтобы ради педагогических целей рискнуть спектаклем!) Впрочем, кое-что удалось и молодым: Любовь Логуненок убедительно сыграла ревность крестьянки Насти, а Ирина Нигматулина - безответную любовь Катерины Ильиничны к Белкину. Но переиграть Александра Капранова, Марину Дюсьметову и Дмитрия Никифорова смогли только... куклы.

Уже упоминаемая девка, которой помогала танцевать "ламбаду" Валерия Карчевская, покорила абсолютно всех зрителей. А если в серьез отвечать на вопрос, вынесенный в заголовок, то это несомненно Иван Петрович Белкин. Не просто дружен, но разительно похож на монументального Пушкина, который, как утверждают знатоки, "проживает" в Твери.

Некоторые усмотрели в малоподвижном, но выразительном Белкине "кровную" связь с Каменным гостем. Что ж, вполне возможен и такой взгляд. Особенно, если принять во внимание заметно "незаметное" присутствие "автора" "Барышни-крестьянки" на сцене и его "судьбоносную" роль в борьбе и примирении русских Монтекки и Капулетти. И безусловно, потрясает подробное и точное проживание Владимиром Козловым судьбы своего героя, хотя актера и не видно из-за своего героя.

И все-таки, если говорить о послевкусии от спектакля, то "как писал недавно Пушкин", вернее не он, а Гоголь словами Хлестакова: "Да так, брат, ... так как-то все..."


Татьяна Веснина 11.2000




Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2002 Андрей Киселев

Главная страница
Реклама:
Объявления квартиры в центре спб