"Абсурдный" эксперимент на подмостках Томской драмы
на главную страницуна главную страницу

Татьяна Веснина

"Абсурдный" эксперимент на подмостках Томской драмы

Спектакль "От мира - к Антимиру. И обратно", поставленный французским режиссером Кристофом Фетрие на малой сцене Томского драматического театра без преувеличения можно назвать единственным и неповторимым на всем российском театральном пространстве.

Француз (при поддержке своего своего посольства) вместе с актерами Томской драмы осуществил уникальный эксперимент. Соедил в одно художественное целое фрагменты из нескольких пьес Ионеско ("Тир", "Носорог", "Этюд для четверых", "Воздушный пешеход", "Король умирает"), сцены из русского лубка "Петрушка или Ванька Рататуй" и две современные, нигде еще не переведенные на русский язык пьесы Валера Новарина - "Пир" и "Перед словом".

Эксперимент довольно рискованный (в первую очередь, для кассовых сборов). Работа актеров по принципу сценического этюда, отсутствие единого сюжета спектакля, условность персонажей, разрушение привычных причинно-следственных связей - со всем этим томский зритель сталкнулся впервые.

Но именно на отсутствие опыта общения с "анти-драмой" (или театром абсурда, как у нас до сих пор называют театр парадокса) сделал ставку французский режиссер, желая высечь из этого столкновения искру живого, предельно искреннего чувства. "Отбросьте фильтр логики. Войдите в спекталь с незамутненным, детским восприятием", - предложил зрителям К.Фетрие.

Однако путешествие "От мира - к антимиру. И обратно" - без жизненного опыта невозможно. К нему аппелируют и авторы пьес, и режиссер, и художник-постановщик. Опыт - поручень, за который зритель хватается, чтобы не свалиться в бездну безумия. Волшебный сундучок, из которого извлекаются ассоциации, аллюзиции и метафоры.

Первая ассоциация при взгляде на сцену - "Черный квадрат" Малевича. Сценография Николая Вагина столь же многозначно минимальна и столь же энергетически сильна. Черные жесткие кулисы, отполированные до зеркального блеска, по замыслу художника и режиссера превращаются в лабиринт, откуда в любой момент может выскочить Нечто или Некто. Но вот один эпизод сменяет другой, и загадочный лабиринт уже напоминает ящик Пандоры, из которого вырываются наружу мор, безумие, всяческая зараза, криминал.

Вместе с этим у зрителя возникает ощущение замкнутого пространства. Где он? В подземном мире, в зазеркалье? Или в метро? Скорее, последнее. Быстрая смена мизансцен, рваный ритм спектакля и сквозной образ Странника из "Воздушного пешехода", пластически виртуозно воплощенный Андреем Колемасовым, создают иллюзию скоростного поезда. Движущегося как будто из ни откуда в никуда, на самом деле - из прошлого в настоящее и будущее.

Однако это движение не мешает подробно разглядеть, что происходит за окном и всей кожей ощутить гнетущую атмосферу выморочного мира или, как указано в названии, Антимира. Но прежде, чем поезд на полном ходу ворвется в фантастический город, зрители-пассажиры услышат от Странника предупреждение: нечуткость к слову убивает его, а смерть слова влечет за собой смерть его носителя.

Встреча с жителями Антимира подтвердит это пророчество. На путешественников обрушится поток случайных фраз. Правильных и безукоризненных с точки зрения грамматики, но теряющий всякий смысл в диалогах. (Герои говорят, не слушая друг друга. Говорят заученными фразами, как механические куклы. Как куклы или роботы мыслят, действуют, танцуют).

Вслушиваться и вдумываться в разговор, порхающий между смыслом и бессмыслицей, - труд напрасный. Так кажется первые минут пять. Но это только кажется, что напрасно. "Гур, гур, гур", которыми обмениваются Дамы, не означают ничего и значат многое. Это и образ светской болтовни, и намек на дадаизм, к которому в молодости был близок Ионеско, и явное указание, что смысл надо искать не в словах, а в интонациях. В эмоциях. В вибрации чувств.

По интонации не трудно догадаться, кого рода женщин играют Валентина Бекетова, Елена Козловская, Вера Тютрина, Елена Саликова и Ирина Шишлянникова и какие между ними взаимоотношения. По интонации же легко определить, кто есть кто в толпе мужчин (или это не толпа, а сплоченная когорта, а может быть банда?) - лидеров партии, их "шестерок", "гнилых" интеллигентов, тупых обывателей и философов по жизни.

Именно интонации персонажей насторожат зрителей. Подготовят к страшным и загадочным смертям. Но страшно, точнее, не по себе станет даже не от того, что необъяснимый мор (чума, СПИД, эйболия или еще какая зараза?) умертвит в одночасье всех жителей Антимира. Страшно не от узнавания некоторых реалий прошлого, (люди в черном напоминают фашиствующих молодчиков или чекистов из 37-го года). И даже не от того, что нормальные люди на глазах становятся оборотнями - превращаются в носорогов.

Страшно от того, что якобы абсурдные, выдуманные ситуации до боли напоминают нашу действительность. Страшно потому, что реакции героев Ионеско и Новарина - реакции людей, загнанных в угол, когда вся дрянь из нутра лезет наружу. Страшно, ведь на месте этих персонажей может оказаться любой человек из зала. Либо козлом отпущения, либо гнусным предателем, либо "неподкупным" судьей. А уж вечный вопрос: за что?! - преследует нас повсюду. И у каждого есть свой скелет в шкафу.

Но вот что интересно, страх, который испытывают зрители - не животный, не тот, от которого мурашки по коже и волосы дыбом, когда оказываешься перед лицом реальной опасности, и не тот, что в ужастиках и сказках "про гроб на колесиках". В том-то и дело, что ни актеры, ни режиссер специально никого не пугают. Этот страх сродни апокалипсическому сознанию. Ничего хорошего нас впереди не ждет, потому что общество не готово и не хочет этого хорошего. "Все мы идиоты, и правят нами дураки" - с этим утверждением героев Ионеско соглашаешься на все сто. Так стоит ли надеяться на лучшее, если жизнь течет и ничего в ней не меняется?

Есть, правда, в спектакле одна сцена, где сквозь тотальный скептицизм убедительно звучит оптимистическая нота. Когда женщины вдруг (а может быть, не вдруг) начинают говорить о любви. И становится ясно: любовь сильнее смерти, только любовью и можно победить носорожество (читай: равнодушие). Этот эпизод - эмоциональная кульминация спектакля.

При всех острых ощушениях, не очень веселых мыслях и трагических, точнее, трагикомических интонациях, спектакль дарит массу положительных эмоций. Как здорово чувствовать себя соавтором театрального действия, расшифровывая загадки драматургов и режиссера! Как восхительны отдельные сцены - прежде всего это "Ванька Рататуй" (этот "инародный" фрагмент очень органично вписался в Ионеско) и "Этюд для четверых". И конечно, больше всего эмоций от замечательной игры актеров.

Поражает способ существования на сцене: артисты не сливаются со своими персонажами, не проживают их состояния "как в жизни" и не осуждают своих героев, не выставляют их на смех. Они надевают очередную роль, как модный наряд, и демонстрируют ее в самых выгодных ракурсах. Этакое дефиле на театральной сцене.

Спектакль многолюдный, с массовыми сценами. Но ни один актер не потерялся, каждый точно ведет свою партию. Среди удач можно назвать и Вождя нации Владимира Варенцова, и Инструктора Сергея Полянского, и Ваньку Рататуя Ильи Гваракидзе, и Жену "носорога" Веры Тютриной, и поэта-философа Юрия Кисурина, и девушку-"ромашку" Елены Саликовой. Но больше всего поразил Роман Чехонадский, дебютант томской сцены. Кого бы он ни играл - интеллигента, подвергающегося остракизму, немца из русского лубка, молодого человека с цветком - это точное попадание в образ, поразительная техника и. удивительная искренность чувств.

В этом спектакле два ключевых слова - "игра" и "ритм". Актеры подхватывают предложенную им драматургами и режиссером игру слов, игру смыслов. Они перекидываются репликами, фразами, как жонглеры, и как фокусники из одного слова вынимают второй и третий и десятый смысл. Именно игра (во всех ипостасях) снимает напряжение, и страх оборачивается смехом.

 



Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2002 Андрей Киселев

Главная страница
Реклама:
швейные машины
Практические занятия, йога санкт петербург для вас!