Ну, ты и придурок!
на главную страницуна главную страницу

Татьяна Веснина. "Томский вестник", 16 февраля 2001.

Ну, ты и придурок!

На школьном дворе и не такое услышишь.

Жанр спектакля "Придурок и другие", поставленного в рамках международного проекта "Европейские истории школьного двора", режиссер Андрей Колемасов определил как импровизации. К импровизациям располагал сам литературный материал, легший в основу постановки. Молодые авторы Катарина Шлендер (Германия), Пауль Штайнман, Лукас Холлигер, Гай Крнета (Швейцария), Пол Голдфри (Великобритания) и Катя Шагалова (Россия) от имени подростков пытаются рассказать о переживания девочек и мальчиков, которые входят во взрослый мир. Рассказать предельно честно и откровенно о первой любви и первой выкуренной сигарете, о том, как ужасно быть изгоем и как можно отстаивать свое право быть непохожим на других.

Тексты, написанные в модернистской манере, представляли собой поток сознания, поток "неотфильтрованной" бытовой речи, в которой отражается психология и поведение подростков, но не как не пьесы или драматические тексты. Драматургией эти тексты сделал Андрей Колемасов. Соединять разнородные фрагменты, отрывки, эпизоды, темы в сквозное действие, в единую гиперпьесу - задача для него не нова. Стоит вспомнить спектакли театра-студии "Осколки", которые ставил Андрей со своими студийцами - "От красной крысы до зеленой звезды" по повести Слаповского, и "Сюжет для небольшого рассказа" (взгляд подростков на русскую драматургию). Та же подростковая тема и тот же режиссерский прием. Их можно считать претечей "Придурка..." В ряду предтеч - и новогодние спектакли, где также были заняты профессиональные актеры и студийцы "Осколков" (директор Ольга Борисова).

Новизна "Придурка..." в том, что профессиональные артисты и школьники играют не просто на равных, но играют одних и тех же героев - подростков. Вот это-то обстоятельство и сообщает дополнительную интригу спектаклю, которая сохраняется до конца действия. Наблюдать, как актеры играют детей в присутствии детей и как одна и та же ситуация воплощается профессионалами и школьниками - такое редко увидишь. Спектакль доставляет это удовольствие. Истории школьного двора сымпровизированы в стиле рэп, брейк-данса и детского фольклора. И молодой зритель, а именно ему в первую очередь адресован спектакль, испытывает от такого ритма настоящий драйв. В конце спектакля он подхватывает этот ритм - начинает аплодировать в такт "дробному" выходу артистов.

Импровизация

Хорошее слово. Возьмем его за основу. Эти заметки - тоже импровизация. Так что все выше изложенное прошу считать Прологом. За которым следует Первая сигарета Она выкуривается, естественно, на школьном дворе. Почему "естественно"? Потому, что "школьный двор - место, где переживаются ежедневные радости и печали, исключительные моменты счастья и боли, где делаются первые шаги в постижении внутреннего и окружающего мира". Так написано в программке. Об этом же говорит и Рассказчик, в образе которого на сцену выходит сам режиссер. Андрей Колемасов читает монологи Школьного двора, то есть озвучивает коллективное бессознательное нескольких поколений подростков. Школьный двор объединяет всех участников событий. Он вспоминает, знакомит с героями историй, сопереживает этим героям, осуждает их, восторгается ими, наконец, танцует вместе с ними... И в то же время школьный двор - это маленький пятачок сцены, ограниченной с трех сторон серыми стенами-плитами. На стенах детские граффити.Такие дворы можно увидеть в любом уголке планеты. Да и сам школьный двор - это маленькая планета, живущая по своим законам, где есть свои короли и королевы, свои шуты и изгои. Здесь казнят и милуют. Любят и убивают. Здесь приоткрываются двери в мир взрослых.

По мысли Лукаса Холлигера, первая сигарета - это и есть символ приобщения к этому миру. Тайное желание всех подростков - закурить и сразу почувствовать себя взрослыми, крутыми - психологически достоверно воплощают студийцы Семен Зеленский, Игорь Капустин, Саша Ремхе. В руках у школьников оказывается целая пачка сигарет. Чужая пачка. Но соблазн велик. Закурить сигарету так просто... и так трудно. Вокруг этой первой сигареты - много-много слов, бровады... и страха. "Поверьте,- как бы обращаются юные артисты к залу,- это действительно непросто перешагнуть незримую черту, которая, кажется, отделяет мир детства от мира взрослых". И зал им верит. Только не говорите, что непедагогично, безнравственно, пошло - показывать на сцене, как дети курят, пьют, гладят друг друга под футболкой и под джинсами. Настоящее искусство пошлым быть не может. Это во-первых. А во-вторых, все это (и даже больше того) давным-давно показывают по телевизору.

Спешу успокоить, в спектакле ничего неприличного нет. Не ни маргиналов, ни наркоманов, ни "голубых", ни "розовых". Есть нормальные дети. Самые обычные. И речь их тоже вполне цензурная. Самое страшное ругательство - задница.

Есть такое слово

И это слово - секс. Очень актуально для подростков. Так думает автор небольшого скетча Гай Крнета из Швейцарии. И герои этой истории. Они утвреждают, что "секс - это пошло, даже слово написать уже пошло"... Но в этом эпизоде, по мысле режиссера, главное - не слова, а ситуация. Немудреный текст повторяется несколько раз. Сначала его произносят "взрослые" юноши (Андрей Колемасов - Илья Гваракидзе), потом подростки помладше (Илья Гваракидзе - Саша Ремхе, Саша Ремхе - Олег Ракитин). И он (текст), как теннисный мячик от ракетки, отскакивает от актеров, и несется по этому "зеркальному" коридору пока не попадет к Придурку. И в этот момент эпизод достигнет кульминации. Герой Олега Ракитина спросит у Придурка - Вали Майорова, что такое секс? И тот по книге, четко, внятно, с расстановкой прочитает научное определение этого понятия и всего остального, что с ним связано. Зрительское напряжении разрядится аплодисментами... Товарищи родители, если вы не знаете или стесняетесь объяснить своим любопытным чадам, что такое секс - приводите их на спектакль. Им культурно все растолкуют.

Бомба-любовь

На этой планете, называемой Школьным двором обитает Маленький Принц. Только зовут его по-другому - Придурок. История о нем красной нитью проходит через весь спектакль. Его зовут Придурком потому, что он говорит о любви, а не о сексе. Он слово "секс" превращает в "любовь". Любовь - главная тема спектакля. Именно ее проносит герой Вали Майорова от начала до конца, через все унижения и оскорбления, через все насмешки и плевки. Он объясняется со своей девочкой высоким слогом классической поэзии: "Я любил, любовь еще быть может..." И дарит ей цветы. (Кто бы мог подумать, что стихи Пушкина могут сделать подростка инакомыслящим, выделить его из толпы!)

Да, можно и в толпе оставаться одиноким. "Что должно произойти"? - в ритме рэпа твердят герои на сцене в начале спектакля. Что должно произойти? - спрашивают себя постоянно зрители, когда видят, как унижают и оскорбляют Придурка. Худенькое тельце, острые плечики, очки в пол-лица. И потрясающая сила любви. Настоящая любовь - страшная сила. Она может взорваться. Когда Придурок мастерит бомбу (текст Пауля Штаймана), для себя, чтобы доказать всем, что он не придурок, а главное - доказать Ей, что он ее любит - в это момент хочется крикнуть: "Стой! Что же ты делаешь?! Не торопись... Все уладится". Крикнуть, конечно, не актеру, а герою. А может быть, и не герою, а реальным мальчишкам, которые оказываются на грани отчаяния. (Это мне хотелось крикнуть, а моя девятилетняя дочка просто плакала в этот момент).

На этой планете рядом с Принцем живет и его Роза. В спектакле это девочка с куклой Барби. Она, предмет любви Придурка, быть может, и не достойна такого саможертвования. Но... Юля Рябчикова играет самую обыкновенную девчонку, не плохую и не хорошую, но в таких часто влюблются обыкновенно-необыкновенные мальчики. Девочка с куклой (в этом эпизоде точно ухвачена суть маленькой мамы) к концу спектакля благодаря любви становится другой. Доброй, что ли. Отзывчивой...

Полицейский на школьном дворе и другие

Когда маршируют пионеры - смешно. Когда они читают речевки и бодро вскидывают руки в салюте - очень смешно. Когда призывают: "К борьбе за дело Коммунистической партии будьте готовы!" - смешнее не бывает. Взрослые думают, что артисты предлагают расстаться с прошлым (когда мы были идеологически зашорены) смеясь. А юное поколение зрителей, которые даже смутно не представляют, кто такие пионеры и что символизируют красные галстуки, с любопытством вглядываются в прошлое Школьного двора, по которому он ностальгирует. Пример зрительской импровизации. "Вот на груди алый галстук расцвел...", а через пару минут - "Алые галстуки реют над сквером - бомба попала в Дом пионеров". Пример авторской имровизации. Андрей Колемасов выстраивает спектакль так, чтобы у каждого актера и у каждого студийца была возможность сыграть "в ансамбле" или "соло". Чтобы у каждого актера была возможность импровизировать. И они импровизируют. Актеры и дети.

Илья Гваракидзе (эпизод с переодеванием в маму), Сергей Полянский (полицейский с мячом), Ирина Шишлянникова (плачущая техничка) блестяще исполняют свое соло. Пересказывать их жесты, интонации, мимику - невозможно. Это надо видеть! А эпизод с бутербродом (текст Катарины Шлендер), который построен как музыкальная пьеса с вариациями - яркий прием ансамблевой игры. Причем, на сцене сразу два ансамбля - студийный и актерский. Одна и та же ситуация отыграется детьми и взрослыми. Одни начинают - вторые подхватывают. Вторые замолкают на полуслове - первые подхватывают и продолжают. И решительно невозможно сказать, что более интересно - следить за развитием действия или следить, как играют Юля Рябчикова, Валя Майоров, Семен Зеленский, Ольга Герасимова, Сергей Полянский, Артем Киселев. И то и другое - крайне интересно.

Кажется, еще Станиславский говорил, что детей и собак переиграть невозможно. В данном случает опасения напрасны. Студийцы брали естественностью. Молодые актеры мастерством. Дети, глядя на профессиональных актеров старались тоже что-нибудь придумать, найти для своих героев характерные черточки и интонации. Актеры заражались от детей органикой. Не могу сказать, что все в спектакле было ровно и здорово, что во всех эпизодах артисты сыграли отлично. Бывало, актеры чуть пережимали в игре, а иногда студийцы вдруг зажимались и смазывали текст. Но эти отдельные шероховатости картины в целом не портили. Они вполне простительны для премьеры. Одна дама после премьеры заметила: "Это очень смело для Томска". Позволю с ней не согласиться. Очень своевременный спектакль.

 



Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2002 Андрей Киселев

Главная страница