"Дензнаки" в кассу?
на главную страницуна главную страницуна страницу театра

"Томский вестник ", 4 октября 2002.

Татьяна Ртищева

"Дензнаки" в кассу?

1 октября свой 152-й сезон Томский драматический театр по традиции открыл премьерой. Публике была предложена "вторая серия* по Степану Лобозерову — "Семейный портрет с дензнаками" в постановке народного артиста России Анатолия Узденского.

      По случаю открытия в зрительском фойе устроили выставку исторического театрального костюма — парад мастерства и фантазии художников и костюмерного цеха. Нарядная публика, переполняемая радостью от встречи с театром, вглядывалась и в экспонаты временной экспозиции музея театра — пожелтевшие программки и афиши столетней давности и фотографии великих гастролеров, некогда игравших на томской сцене. Бутафорские ионические колонны и портики, выставленные в фойе, непрозрачно намекали на второе, "греческое", имя Томска — с одной стороны, и с другой — наводили на мысль, что ты попал не куда-нибудь, а в храм искусств.
      Градус праздничного настроения возрос, когда на сцену вышли служители этого храма — актеры во главе с главным режиссером и директором. Труппу приветствовал заместитель губернатора Александр Дронников. А потом актеры благодарили своих спонсоров — вручали грамоты и благодарственные письма тем, кто помог в осуществлении театральных проектов прошлого сезона.
      Наконец открылся занавес. И перед зрителями Предстала Россия деревенская — с ситцевыми занавесками в цветочек, с пенкой и рукомойником, с грибочками-огурчиками и поллитровкой на столе. От "античных" колонн, нацеливающих на высокое искусство, в мыслях у зрителей и помина не осталось. И то правда, давали Лобозерова, драматурга, пишущего комедии о деревне (по иерархии Аристотеля, комедия — жанр низкий), где и сюжет, и конфликт просты, как три советских рубля.
      То, что увидели зрители, по уровню художественной ценности — те же пресловутые три рубля. (В пьесе, однако, речь шла о дензнаках более солидных — 150 тысячах). Собственно» в самом жанре деревенской комедии ничего плохого нет. И, как показывает театральная практика, городской зритель с удоволь, ствием смотрит подобные комедии, узнавая в героях если не себя, то типичные ситуации и типичное поведение очень близких знакомых. Поэтому и простенький ситчик в цветочек, и печка, и поллитровка — все это воспринимается как родное, близкое, как особенности национального быта.
      Именно на любовь к народному лубку и сделала ставку художник Ольга Мартьянова. Она выстроила на сцене практически ту же декорацию — плоскостную развертку интерьера избы Тимофея и Катерины, — что была и в "Семейном портрете с посторонним". Так же дверью отделена комната -"гостиница") где в "первой серии" жил городской Художник, а теперь отдыхает Сват, так же перед выходом висит одежда, и персонажи так же запинаются о порожек.
      Режиссер Анатолий Узденский тоже расставил по всей партитуре спектакля знаки, которые отсылают к его первому спектаклю. Тимофей — Владимир Варенцов наигрывает на гармошке ту же песню про танкиста, которой заканчивался "Семейный портрет с посторонним". Но если в предыдущем случае солисткой выступала Бабка, мать Тимофея — Людмила Попыванова, то тут сольную партию в песенном попурри ведет Сват — Дмитрий Киржеманов. Придумав фарсовую сцену сна в "...портрете с посторонним", постановщик вместе с режиссером по пластике — Андреем Сидоровым — сочинили и в "дензнаках" такой же фантасмагорический сон.
      Все эти знаки связывают два "портрета" в диптих, в дилогию, а лучше сказать, подчеркивают сери-альность театрального действия. И от сравнения никуда не уйти. К этому вынуждает сам Лобозеров. Те же герои, то же место действия, даже названия у пьес похожи. Только время действия другое. Эпоха застоя, в которой живут герои первого "портрета", давно миновала, "вторая серия" рассказывает о жизни глухой российской деревни времен малиновых пиджаков (не случайно Тимофей покупает себе именно такой "крутой прикид").
      Стало быть, конфликт новой пьесы должен быть другим, но кажется, что лекала, по которым кроил свой сиквел Лобозеров, остались прежними. Опять в основе фабулы — анекдот. Тимофей получил перевод от племянника, который сидит в тюрьме (Андрей Сидоров), на 150 тысяч» но не может поверить в свое счастье, даже умом осознать, осмыслить такую фантастическую сумму, поэтому единственный способ употребить их в дело — пропить. Ну, не солить же их в самом деле! Все смешные ситуации, как и в первой пьесе, вытекают из двух пословиц: "У страха глаза велики" и "Злые языки хуже пистолета" — одни боятся бандитов с раскаленными утюгами, другие в этих бандитов играют.
      Но, как известно, продолжение всегда уступает оригиналу. Это случилось и с "Семейным портретом"-!!. Эпоха малиновых пиджаков давно миновала. Проблемы инфляции престали быть остроактуальными. Мысль о том, что "то, что нажито ахом, — проходит прахом" (как правило, именно этим заканчивают мечтающие разбогатеть без труда), тоже не нова. Волнует ли зрителя то, что российская деревня спивается, нация деградирует, халявные деньги развращают людей? Волнует. Но театральный язык, в отличие от газетного, должен быть не настолько прямолинейным. А так получился сериал в самом худшем смысле.
      Вполне возможно, беря новую пьесу своего любимого Лобозерова, Анатолий Узденский рассчитывал па тот же успех, что выпал на долю "первой серии": "Семейный портрет с посторонним" в прошлом сезоне стал самым кассовым спектаклем. Но, пойдя, как и в первом случае, за автором, постановщик попал в ловушку. Молитва Бабки ("Взразуми нас Господи, а потом пытай деньгами"), которой заканчивается пьеса, хоть и произносится с чувством, но на последнюю финальную точку, так, чтоб в душе защемило, не тянет. А иконка, которая вдруг подсвечивается и плывет вверх к колосникам под музыку, сочиненную Сергеем Королевым (к слову, музыка хорошая: душевная, лирическая), наводит на мысль, что вкус изменил постановщику. Это кич какой-то. Грустный, даже трагический финал, на котором настаивает жанр трагикомедии, не вышел.
      Что остается актерам в такой ситуации? Играть. И они играют — сочно, тонко чувствуя природу юмора, как в словах, так и в действии. Играют, придумывая за автора биографии и характеры своим персонажам. Играют, заставляя народ смеяться. И нести дензнаки в кассу.



Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2002 Андрей Киселев

Главная страница
Реклама:
Уроки рисования в программе Art Rage.
Фото и видео: свадебный фотограф.
сварная сетка оцинкованная