В театре теперь будут воспитывать

"Томская неделя ", №8, 21 февраля 2002 г.

двойной клик для получения большого фото (©Сергей Захаров)

Геннадий Сокуровсправка:
Четыре месяца назад в жизни Томского театра драмы началась другая эпоха. К управлению этим огромным организмом пришли новые люди: новый директор и
новый главный режиссер. И если о режиссере театральный мир Томска знал практически всё, то директор был фигурой довольно загадочной.

В театре теперь будут воспитывать

Закончив факультет романо-германской филологии в Ижевском университете, Геннадий Аркадьевич получил сразу несколько профессий: филолог, преподаватель, переводчик, специалист в области немецкого языка, зарубежной литературы и управления школой. Несколько лет после окончания университета работал в школе в родной Перми. В 1982-м переехал в Томск и стал переводчиком в отделе внешних связей на ТНХК. Через два года снова пошел в школу и до 1987 года был директором томской школы номер 36, а потом возглавил гуманитарно-эстетическую гимназию номер 29, где и работал до своего неожиданного назначения на пост директора театра драмы. Имеет звание заслуженного учителя Российской федерации. 26 февраля ему исполнится 52 года.

Первые месяцы после своего назначения Сокуров хранил молчание. Избегал журналистов, не давал интервью, не делал громких заявлений по поводу перспектив театра. Но это не значит, что он ничего не делал. Во-первых, он воспользовалсяправом выбора режиссера, который ему предоставил департамент по культуре, и пригласил на должность главного режиссера Юрия Пахомова,
который после скандального отъезда из Томска работал в Барнауле. Хотя почти все постановки Пахомова в Алтайском театре драмы стали мишенью для ядовитых критических стрел, выпущенных авторитетными московскими и петербургскими критиками. Спектакль «Трехгрошовая опера», который Юрий Алексеевич привез в мае 2001-го на фестиваль «Сибирский транзит», получил низкую оценку жюри. И первый результат его работы здесь - спектакль «Венский стул» - тоже уже заслужил репутацию откровенно неудачного. Во-вторых, Геннадий Аркадьевич начал довольно необычные преобразования во внутреннем устройстве театра. «Томская неделя» решила, что пора идти к директору с вопросами.

- Геннадий Аркадьевич, когда вы впервые узнали, что есть такая идея - назначить вас директором театра?

- Я не знаю, у кого возникла такая идея в этот раз, но раньше я уже получал подобное предложение. Лили Кабанкова, начальник департамента по культуре областной администрации, предлагала мне занять место ее заместителя. Тогда я отказался, потому что меня устраивала та работа, которая у меня была в тот момент. Наша гимназия всегда была необычной, нестандартной, и мне нравилось там работать. Что касается нынешнего назначения, то сначала раздался звонок Кабанковой, которая сказала, что губернатор хотел бы со мной поговорить. Я пришел, и Кресс предложил мне возглавить театр драмы. Он ссылался на то,
что у меня есть некоторый опыт - в гимназии мы занимались художественно-эстетическим образованием детей, там есть целый блок культурологических дисциплин... Хотя я прекрасно понимаю, что культурология и профессиональное искусство - это разные вещи. К тому же это вообще непросто - в 50 лет повернуть свое движение по жизни на 180 градусов. Но я сделал этот шаг, наверное, потому, что захотелось еще раз испытать на своем профессиональном поприще какие-то острые ощущения, обновить себя как специалиста, но уже в смежной области. Тем более что образование и культура всегда шли рядом, я вообще считаю, что между ними нет грани, культура - это тоже своего рода образование.

- Вы помните свою первую мысль после назначения? Трудностей не испугались?

- Я испугался тогда, когда закончился конкурс на замещение должности директора. Это был момент, когда я уже не принадлежал образованию и еще не был уверен в том, примет ли меня культура. Я оказался в некоем вакууме без какой-либо перспективы, почувствовал себя человеком без профессии, было даже ощущение ненужности. Для того чтобы меня принял театр, я должен был предъявить некий «пропуск», то есть какие-то профессиональные составляющие. Актёры ведь - люди неконкретные, вхождение в театр любого нового человека они видят образно, и я должен был создать образ директора именно театра, а не какого-то другого учреждения. Но я не могу сказать, что у меня этот образ появился. У меня есть ощущение, что сегодня я нахожусь в такой среде, которая меня отторгает как инородное тело или имплантат. И когда я иду по театру, то его внутренняя среда все время как будто отодвигается.
То есть препятствий нет, но и нет принятия.

- Вы, по-моему, тоже уже стали образным человеком...

- В некоторой степени - да, но я не хотел бы таким быть - человеком из виртуального мира, как большинство актеров. Виртуальную жизнь в театре нужно создавать на реальной основе, и я хочу быть реальным человеком. А то актер - образный, режиссер - образный, если еще и директор будет образным, то театр вряд ли сможет отвечать сегодняшним требованиям. Актер живет миром нереальным, ему сложно отражать сегодняшний день. Даже идя по улице, он живет жизнью своего образа. А я не могу жить в прострации, я должен жить среди реальных вещей, чтобы театр жил и развивался в ногу со временем.

- Приходя на эту должность, вы знали, что в театре драмы в очередной раз сложилась непростая ситуация: один за другим увольняются актеры, нет главного режиссера, зрителей становилось все меньше?

- Конечно, я видел, что проблем очень много. Но коли уж я сюда пришел, я должен их решать. Самой главной проблемой здесь, я считаю, была не очень верная оценка возможностей актеров. Актер, не имеющий роли, постоянно пребывающий в ожидании, - это одна проблема. Актер, который получает роль и которого начинают унижать и топтать на сценической площадке в момент работы над ролью, - это другая проблема. Понятно, что режиссеры бывают разные. Есть известный московский режиссер Врагова, которая вообще в грудь колотит актера, чтобы он услышал, о чем с ним говорят. Есть режиссеры, которые считают актера бездарностью, если он не чувствует задачи, которая перед ним ставится. Многие из этих ситуаций были и в нашем театре. Кроме того, актеров здесь начали делить на одаренных и бездарных. А это очень плохо, когда актеру завышенная оценка дается авансом, когда он чувствует свою предвосхищенную всеми значимость. Актера должны любить и ценить, должны профессионально развивать в театре, но актера не должны авансом поднимать на тот уровень, на котором он пока не способен существовать. Я вообще считаю, что мы в театре должны воспитывать актера не только с профессиональной точки зрения, но и с человеческой. Хотя у главного режиссера другое мнение. Пахомов считает, что актер, если он уже пришел в театр, сразу должен работать профессионально, ответственно относиться к работе. Но мне не хочется, чтобы актеры чувствовали здесь дискомфорт. Да, они приходят сюда на работу, но это особая работа, поэтому и режиссер, и директор должны создавать в театре соответствующий психологический климат.
Сложность в том, что наши актеры не готовы существовать в атмосфере взаимопонимания, они почему-то всегда находятся в оппозиции.

- Вы бывали в театре драмы как зритель или пришли сюда в первый раз после назначения?

- Сказать, что я здесь бывал бесконечно часто, я не могу, хотя многие премьеры видел. Но это две совершенно разные стороны, когда я просто прихожу в театр и когда я там работаю. Это как мать и мачеха, причем я должен быть одновременно и тем, и другим: и любить, и в то же время жестко требовать. А у нас в театре сейчас, начиная со служебного входа, нет высоких требований. Сюда приходят много посторонних, непонятно зачем. Я против, чтобы со служебного входа приходили родственники, особенно к молодым актерам.
Они должны приходить с парадного подъезда и радоваться своим детям-актерам из зрительного зала, а не из гримерок. Служебный вход - он для служебных посещений, это вход в интимную часть театра, которая должна быть абсолютно закрыта для зрителей. Это касается не только посетителей театра, но и его работников. Они должны четко знать, что можно выносить на публику, а чего нельзя.

- То есть не выносить сор из избы?

- Можно сказать и так. Каждый уважающий себя хозяин должен любить тот дом, в котором он живет и работает, и тех людей, с которыми работает, независимо от того, какие они достались. Это как любовь к детям, которых не выбирают. Актеры - те же дети, как те, которых я учил в школе.

- Вас интересует, как идут дела в гимназии? Бываете там?

- Да, я бываю там, но не часто. Туда пришел новый директор, она должна самостоятельно развиваться. Я не хочу, чтобы на нее давил мой авторитет, чтобы он мешал ее вхождению в должность. Чем меньше я там буду появляться, тем быстрее она адаптируется. Тем более что и проблем там никаких нет, новый директор - достаточно опытный и профессиональный человек, до этого она работала моим заместителем.

- Вы приглашаете своих бывших коллег из сферы образования на спектакли? Для вас важно, чтобы они видели, где и как вы теперь работаете?

- Для меня это, действительно, важно, но приглашаю избирательно - тех, с которыми более тесно общался. Вот на завтрашний спектакль взял два билета для управления образования. Я хотел выйти к Крессу с предложением, чтобы все премьеры главного театра города, находящегося к тому же рядом с "Белым домом", обязательно смотрели первые лица города и области. Как во времена Лигачева, который требовал от своих чиновников, чтобы они не просто были гостями театра, а знали, чем живет театр, какие художники есть в Томске, чем они занимаются.

- У вас хорошие отношения с вашим главным режиссером?

- Я думаю, что неплохие, мы друг друга достаточно неплохо понимаем, но когда мы с Юрием Алексеевичем обсуждали его приход на должность главного режиссера, я ему сказал, что всегда буду на стороне актеров.

- Я знаю, что выбор главного режиссера для театра был предоставлен вам. Почему вы пригласили именно Пахомова? Ведь были и другие, более интересные в творческом плане кандидатуры?

- Да, были другие кандидатуры, я с ними разговаривал... Но я не люблю агрессивных людей, я считаю, что режиссер должен воспитывать человека, а не выхлёстывать плёткой образ для спектакля. Пахомов - достаточно добрый человек, у него есть душевная теплота, которой он сам стесняется. Он человечный режиссер, видимо, это школа Романа Виктюка. А то, что говорят критики... Очень часто их оценки слишком субъективны.

Интервью: Ирина КОРНЕВА.



Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2000-2002 Андрей Киселев

Главная страница
Реклама:
showplacetravel.com
Качественно и в срок, доставка цветов с гарантией доставки.