То ни гроша, а то вдруг алтын!

Евгений Маликов

То ни гроша, а то вдруг алтын!

        Бертольт Брехт "Трехгрошовая опера". Композитор Курт Вайль.
       
ТДТ: Режиссер Юрий Пахомов, художник Алексей Паненков, хореограф Ирина Ткаченко.

        Первая постановка Трехгрошовой оперы в Советском Союзе была осуществлена Таировым еще в 1930 году. Первой в Сибири ее поставили в Кемерове. Наконец, очередь дошла и до нас.
       Есть песни, которые как ни спой они все равно будут слушаться. К таковым смело можно отнести и песенки Курта Вайля. Балладу Мэкки-ножа многие слышали в исполнении Луи Армстронга, Миронова, Стинга и самого Бертольта Брехта. Alabama song вообще относится к хитам. На ней пробовали себя Doors, Дэвид Боуи, Нина Хаген. Вайля исполняли такие звезды как Том Вэйтс, Марианна Фэйтфул, Лу Рид, Пи Джей Харви. Инструментальные пьесы играли красавица-саксофонистка Карла Блей и джазовый авангардист Джон Цорн. Всех не перечесть...
       Тем, кто не слышал альбома Lost in the stars , на котором как раз и собрана музыка Вайля в исполнении звезд, 3 октября посчастливилось. В этот вечер зонги Курта Вайля спели актеры томской облдрамы в спектакле по пьесе Бертольта Брехта Трехгрошовая опера. Впрочем, назвать немецкого драматурга единственным автором текста, который озвучивали артисты, затруднительно.
       Начать следует с того, что пьеса Брехта есть римейк пьесы Опера нищих английского драматурга, родившегося в 1685 году, Джона Гэя. Идею которому, кстати, подсказал Джонатан Свифт. Тексты зонгов являются вольными вариациями на стихи известного французского поэта Франсуа Вийона.
       К сожалению, почти никто из нас, рядовых зрителей, не является знатоком творчества ни Брехта, ни Вайля. По отдельности да, бывает, но относится это, как правило, к драматургу. Который, в случае Трехгрошовой оперы, в общем-то, почти не причем. Называют его автором либретто. Талантливый интерпретатор, да. Но жизнь в пьесу вдохнула музыка Вайля композитора одиозного, известного в основном по созданному едва ли не им лично кабаре-стилю, но написавшему еще и ряд вполне серьезных произведений.
       О творчестве Курта Вайля, поэтому, мы имеем весьма смутное представление. Путаница в головах возникает, едва мы касаемся Трехгрошовой. Во всех источниках, которые мне оказались доступными, The Ballad of the Mac The Knife , The Cannon Song, What Keeps Mankind Alive и Call From The Grave несомненно относятся к Трехгрошовой опере. Знаменитая Alabama song - к пьесе Брехта Возвышение и падение города Махагонни, написанной в 1929 году (тогда как датой создания Трехгрошовой оперы значится 1928 год). Surabaya Johny - к мюзиклу Happy End , September song - к мюзиклу по пьесе Максвелла Андерсона Праздник голландских поселенцев (1938). А имя упомянутой пластинки Lost in the stars совпадает с названием последнего (1949) законченного произведения Вайля мюзикла по пьесе М.Андерсона. Вот и разберись.
       Не знаю, кому как, но мне очень хотелось бы расставить все точки над е и узнать, в какой последовательности создавались музыкальные номера Вайлем, первоначально ли вошли они в Трехгрошовую, или их поместили туда позже.
       На все эти вопросы мне, по идее, должна была дать ответы программка. Именно там я надеялся найти историю создания зрелища, наблюдать за которым пришел. Это упрек литературной части театра. В недолгую мою бытность редактором литчасти Новосибирской Оперы, мне довелось поучаствовать в подготовке буклета к опере Кармен. Не только над литературной обработкой либретто, но и над переводами статей, посвященных и творчеству Мериме, и творчеству Бизе, и истории создания оперы, и испанской теме в историческом контексте того времени пришлось поработать мне в качестве редактора. Богатейший справочный материал! Зритель, потративший на буклет те же самые 25 руб., что мне пришлось выложить за Трехгрошовую программку, действительно становился образованнее. Но то академический театр!
       Впрочем, чтобы не оставалось сомнений в моей доброжелательности, сразу скажу, что, в общем и целом спектакль мне понравился. Я получил удовольствие, а замечания, которые я могу сделать, относятся к тем недостаткам, часть из которых устранима, а часть поддается доводке напильником.
       К числу вторых не устранимых, но подвластных шлифовке, относится общее отсутствие драйва от зрелища. Воля, конечно, ваша, но, собираясь вечером 3 октября в театр, я определенно настраивал себя на мюзикл. Вайль все-таки! Причем мюзикл, по моей мысли, должен был оказаться уровнем не ниже Чикаго. Однако, посмотрев немного за первую массовку, я был согласен и на Кошек. Что для меня было довольно обидно. Ведь, по моему убеждению, исполнительница роли Полли Пичем Ольга Герасимова имеет потенциал не меньший, чем Рене Зельвегер. Правда слишком уж рационально расходует она энергию. Конечно, мы говорим о ремесле, а в актерском, как учил Макс Фриш в Гантенбайне, главное показать, что ты слеп именно в тот момент, когда на тебя смотрят.
       Мне, думается, привил дурную зрительскую манеру балет. Я люблю заглядывать до пятого ряда кордебалета. К Ольге Герасимовой я давно и прочно неравнодушен. Отношусь трепетно и поэтому глаз от нее обычно не отрываю. А потому могу лишь сказать: то, что может позволить себе балеринка из пятого ряда корды недопустимо для этуали. А то, что Ольга этуаль не подлежит сомнению. Игра ее холодновато-отточена, а ремесло, доведенное до уровня подлинного мастерства, очаровывает выверенностью интонаций и тем экономным отношением к эмоции и жесту, которые всегда точны, но никогда не избыточны.
       Итак, первое признание состоялось. Второй букет Ольге Мальцевой, которую я давно знаю и очень люблю. Ее игра была безупречна. Добавить нечего. Что, впрочем, понятно: если я не ошибаюсь (а если ошибаюсь, пусть меня поправят), это не первая встреча Ольги Александровны с Брехтом - уж не они ли была некогда Мамашей Кураж? Ручаться не стану, может, ложная память, а спрашивать ни у кого не хочу.
       Мистер Пичем в исполнении Евгения Платохина был неподражаемо-точен. Именно так и должен выглядеть предводитель артели псевдо-нищих. Типаж вполне литературен, останавливаться на нем смысла нет. Платохин, думается, хорошо знаком с литературой, где этот образ нещадно эксплуатируется. Большой артист, и замечаний к нему нет.
       Говоря о ролях второго плана, надо начать с запомнившейся Олеси Казанцевой (Дженни-Малина). Роль исполнена просто с блеском! Впрочем, Вячеслав Родионов и Владимир Тарасов тоже показали, что не зря получают зарплату. Да что там! Почти все исполнители ролей второстепенных выглядели достойно. Если и есть к кому претензии, то это к Григорию Маякову, озвучившему текст шефа лондонской полиции. Не был он лондонским полицейским и все. А причина очень, на мой взгляд, проста: актер не пожертвовал своим мужским лицом в угоду лицу актерскому, каковым на Руси называли физиономию бритую. Дело, конечно, не в бороде. Борода всего лишь растительность. Дело в готовности перевоплотиться хоть в Орлеанскую Девственницу, если того потребует режиссер.
       Что касается массовки, то там, где она четко знает, что делать, она просто великолепна. Когда балет уступает место топтанию она откровенно удручает. Вины актеров тут нет. Единственная сцена из мюзикла танец под зонг Мэкки-мессер был великолепен и в дебюте спектакля, и в его финале. Вот где был драйв! Появившийся там, где возникло осмысленное движение. Да, почти Чикаго. Остальное хуже, чем Кошки (не думайте только, что Кошки для меня означают крайнюю степень дурновкусия я люблю этот мюзикл, но наследие Боба Фосса для меня священно). Танцы нищих заставили вспомнить некоторые сцены из Любовного танго Аллы Сигаловой, и сравнение всегда было в пользу последнего. Впрочем, я некорректен: у Сигаловой все же балет. Хотя, если вдуматься, воспоминание о Любовном танго в любом контексте плюс томской премьере.
       Эмоционально самым ярким пятном спектакля была композия Call From The Grave, взятая прямо с пластинки. Жалко, что этот маленький шедевр в исполнении хард-рокера Тодда Рундгрена и Гэри Виндо не прозвучал полностью. Второй трехгрошовый финал (Сначала хлеб, а нравственность потом) цеплял, но на Lost in the stars этот мотивчик под другим названием ( Ballad Of The Soldier Wife ) исполняет потрясающая и абсолютно культовая певица Марианна Фэйтфул совместно с панк-звездой Крисом Спеддингом. С ними равняться сложно. Хотя, конечно, Whisky bar ( Alabama song ) испортить невозможно в принципе. Поспорить, да. Боуи спел лучше, чем Моррисон и Нина Хаген, но самый лучший вариант вошел на пластинку Потерянный среди звезд.
       Еще один реверанс в сторону Ольги Герасимовой: трагичный и сложный музыкальный номер, посвященный аресту Мэкхита, она исполнила, может, и не так профессионально, как Дагмар Краузе композицию Surabaya Johny на ту же музыку, но столь же проникновенно. Солдатская песня (Cannon song) в исполнении Маякова и Сидорова из той же оперы.
       Вот так незаметно мы и подобрались к исполнителю главной роли, роли Мэкки-ножа, капитана Мэкхита, Андрею Сидорову.
       Сыграл он почти убедительно. Почему почти? Необходимо вспомнить, кто такой Мэкки-нож. Он не просто бандит, не просто денди. Он ветеран, бывший капитан британских колониальных войск. Солдат. Референция к одному Бо Бруммелю в данном случае недостаточна. Эссе и пьесы Оскара Уайльда тоже дополнят лишь сторону дендизма. Для настоящей плотности, овеществленности, правдивости, если хотите, образа, необходимо вспомнить и рассказы Киплинга. И это из той серии, что устранимо: автор Книги джунглей издается у нас регулярно, его произведения есть в любой библиотеке.
       Еще раз повторю, что мне Трехгрошовая в постановке Пахомова понравилась, иначе я не стал бы о ней писать. Даже декорация не показалась плагиатом из Мартина Скорсезе (Банды Нью-Йорка). Цитатой да. Правда, четырехуровневое сооружение носит в спектакле декоративную функцию, ничуть не усиляя конструкцию спектакля, но кто, скажите, и когда обращал в Томске внимание на такие мелочи? - Рыбкин в Любовной карусели.
       Еще большей мелочью кажется одеяние священника в сцене свадьбы капитана Мэкхита и Полли Пичем. Сутана и шляпа будто срисованы с облачения патера Брауна Гилберта Честертона. Но если это так, то следует вспомнить, что отец Браун католик, а появления католического патера в Лондоне столь же нуждается в пояснении, сколь появление ксендза на свадьбе в Томске или православного батюшки на крещении в Варшаве. Даже если допустить, что англиканские священники одеваются так же, шляпу можно было опустить во избежание лишних аллюзий.
       И это, пожалуй, последнее, что я могу сказать. Я не аплодировал актерам. Но финал меня тронул, а это верный признак того, что душевная струна в нем присутствует. О духовной пусть поговорит кто-нибудь другой. После Билокси-блюза (спектакль Гуд-бай, Америка в ТЮЗе) это первая работа Пахомова, которая произвела на меня впечатление.

"Все для вас". Октябрь 2003 г.



Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru

 


Главная страница