Ольга Смирнова. "Грустная история"

Ольга Смирнова

Грустная история

       ...История, бездарная, как бублик.
        Дон Амиго


        Видит бог, я бы хотела любить театр. Волнующий гомон партера, постепенно гаснущий свет и стихающий зал... И, взвившись, занавес шумит... Ах, этот вечер, лукавый маг... Ну и так далее.
        Но не получается. Вот открывается занавес, и мы видим убогую декорацию, состоящую из какой-то шторы на заднем плане и большой кровати на переднем. Правда, есть еще рама, в которой, как дама на портрете, восседает актриса. И начинается.
        Перед нами - четыре женщины и один мужчина, глядя на которого, невозможно поверить, что все четыре его любят, причем некоторые до одури. Его характеристикой могут служить его собственные слова: "Я сам себе скучен". Женщины: первая - идиотка, c которой, по-моему, проблематично дышать одним воздухом, так густо он насыщен ее дурью. "Дорогой, мы пойдем с тобой на концерт? Ты так давно хотел на струнный... Ах, тебе нужно помогать родителям жены... Ну ничего, в другой раз... Не переживай, пожалуйста, ты такой талантливый..." И ручки сложены, как на полотне XVII века. Какой струнный - человеку надо помогать родителям жены! Ну захотел человек сходить налево, так что теперь, измываться над ним таким изощренным способом?! Тем не менее мужик умудряется умилиться, усовеститься и проорать совершенно истерический монолог, вызывающий как минимум недоумение. "Я подлец, а ты - моя неспетая песня..." Тьфу! О второй даме - жене - сказать практически нечего, кроме одного - не верится, что эта довольно здравомыслящая женщина может любить такого осла. И зачем нужно вести эти выматывающие душу дебаты и разборки, если можно просто развестись?! А в итоге: "Я подлец, а ты - моя неспетая песня..." Идеал третьей: мужчина должен быть породист, молчалив и наличествовать в нужных ей количествах. Короче говоря, феминистка. Ее превращение из феминистки, готовой в бой (вернее, в мордобой) за права женщин, в такую же идиотку, как первая, под влиянием нагрянувшей любви вполне допустимо - ясное дело, все мы дуры, но не за пять же минут! И опять: "Ты моя неспетая..."
        Вспоминается крик души театрального классика: "Не верю!" Мечта четвертой: "Двадцать минут смотрит на мои ноги и женится". Однако именно здесь, в четвертой новелле, актеры начинают играть действительно хорошо. И это не чудо: просто здесь впервые появляется реальная, хоть и набившая всем оскомину трагедия. А сплав трагического и комического и вовсе делает сцену вполне удобоваримой. И как же тут не спускаться со строгих театроведческих высот и не ругать пьесу, когда подумаешь, как могли бы те же актеры сыграть каких-нибудь других, действительно живых и интересных людей! Кстати, увлекшись своим брюзжанием, я забыла упомянуть, что Людмила Мелентьева играет всех четырех героинь. И что ей действительно удается перевоплощаться. И что жаль и ее, и Александра Виниченко. Возможно, и ему не пришлось быть столь нарочитым, изображая чувство там, где его быть не может. А вот Марию Арбатову, которую через пятьдесят лет никто не вспомнит, не жаль нисколько. Вот тут театроведы пишут, что у нее все меняется столь стремительно, что даже написанное семь-восемь лет назад сегодня "воспринимается историей". Видимо, в устах театроведов это похвала. Вот только интересно, почему ни "Ревизор", ни "Маленькие трагедии" все никак историей не становятся?

       

"Томские новости" №8 20.02.2003

 



Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2003 Андрей Киселев


Главная страница