Ромео и Джульетта среди нас

Наталья Медведева

Ромео и Джульетта среди нас

       Сегодня в ТЮЗе премьера. На этот раз молодежный театр разразился нестандартной классикой. То есть название классическое донельзя - Уильям Шекспир, "Ромео и Джульетта", а вот продекларированный в афише жанр спектакля несколько смущает: "Игра в трагедию". Так Шекспир это или нет, или ТЮЗ решил в него "поиграть"? И если да, то каким образом? Чтобы во всем разобраться, мы обратились к режиссеру Сергею Герасимову.
        Как выяснилось Шекспир будет "настоящий", но Герасимов категорически изменил время и пространство: Ромео и Джульетта - наши современники, действие разворачивается то в кафе, то в баре, то на дискотеке. На сцене периодически возникают персонажи, явно не включенные в канонический текст. Самая большая изюминка спектакля - рок-группа "Последний из могикан" с девятью живыми композициями и ее руководитель молодой актер Артем Банников - предмет особой гордости режиссера.
        Вроде бы Герасимов не первым в городе ставит классику в "современном интерьере", в крупных театральных городах этот прием давно стал нормой и даже успел несколько примелькаться. Но неискушенный томский зритель до сих пор не привык к таким штучкам, и режиссеру постоянно задают один и тот же вопрос: "Это что, Ваше видение Шекспира?"

       - "Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте".
       - Как раз этой фразы у меня не будет, она там просто не нужна.
       - Сергей Алексеевич, это ведь не первый Ваш спектакль, где в финале все умирают. Откуда в Вас такая любовь к трагическим финалам?
        - По Аристотелю, трагический финал, или катарсис, - это очищение. Это же основа театра: в древности 15 тысяч греков собирались вместе и смотрели, как умирает главный герой. Через переживание вместе с героями трагической коллизии зритель очищается, и в этом оптимизм любой трагедии. Лично я никогда не заканчиваю свои спектакли истинно негативными финалами, то есть, когда нет очищения, всегда ищу, как выйти из положения, когда драматург написал: "Копец!". Дальше обычно пишут ремарку, к которой "некопец", но осуществить ее на сцене всегда сложно. В "Ромео и Джульетте" тоже нашел свой вариант "оптимизации". Приходите на премьеру - сами все увидите.
        -Но трагедия в высоком смысле слова у Вас получилась?
        - У меня в голове - да, а удалось ли воплотить на сцене, посмотрим по реакции зрителей. Я не люблю умненьких, но совершенно холодных постановок, после которых пишутся столь же умненькие бездушные статьи. Зритель в театре должен либо плакать, либо смеяться. Чем гениален Шекспир - у него даже в трагедиях много юморных моментов. Как и в жизни: человек идет - ба-бах! Все смеются, а он ключицу сломал. У нас герои на сцене дерутся сначала на стульях и под вальсик "Драку заказывали?", и только потом появляются трупы.
        - А почему не шпагами?
        - Если они будут фехтовать, получится не "Ромео и Джульетта", а "Три мушкетера". Мы ведь и пистолеты могли бы взять, раз уж герои - наши современники: пиф-паф! - зритель обхохочется! Но кто же нам поверит? Поэтому все условно: идет война, но нет оружия. Наш художник увидел этот конфликт в цвете: декорация четко разделена на двое - розовое и зеленое, цвета-антагонисты.
        - От этого контрастного сочетания озвереть же можно!
        - Вот именно! Точно также Монтекки и Капулетти не переносят друг друга. У них идет вечная война, они уже и забыли, с чего все началось. У тех и у других все время кто-то гибнет, поэтому все актеры - более 40 человек - одеты в чёрное: тройки, комбинезоны, бархат, вельвет.
        - Как Вы думаете, смысл шекспировского текста меняется оттого, что его погружают в современную обстановку?
        - Никто не знает, каким был спектакль у самого Шекспира, он нам оставил только текст. У меня, как у режиссера, неясная задача: спектакль не существует - я должен его Осуществить. И я попытался это сделать вне времени и пространства, потому что это вечный и очень сильный сюжет.
        - А в своей жизни Вы видели такую благословенную любовь?
        - Такую любовь испытывал каждый, и каждый в душе знает, что это и есть момент истины. Но я не знаю, куда уходит эта чистота, как потом появляются дядьки, которые правят этим миром.
       - Вот именно. Считается, что любовь Ромео и Джульетты изначально обречена, что их невозможно представить взрослыми… и вместе. Быт делает свое дело.
        - Я могу их представить взрослыми - как очень счастливых людей, у которых есть дети. Но не с соплями, конечно, и не с бутербродами у телевизора, как вы мне предлагаете. Шанс раскрыть глаза и начать жить есть в любом возрасте. Многим ведь только кажется, что они живут и любят. Но любовь для них - это ухватить за задницу.
       - Ага, сейчас Вы пытаетесь отделить высокую любовь от физиологии, но ведь во многих Ваших спектаклях на сцене герои раздеваются. Скажите, в этом спектакле тоже присутствует эротика?
        - Почему бы и нет, если это сделано красиво и нежно, так, чтобы все поверили? В этом спектакле все актеры красивые, я стремлюсь к тому, чтобы на сцене был пол: чтобы мужчины приходили в театр смотреть на женщин, а женщины - на мужчин. Я считаю, что "Ромео и Джульетта" - это лучший гимн любви. Ведь почему люди воюют? Откуда вообще берется вражда? Почему сегодня столько скверны? В моем спектакле вывод очень простой - а потому что не любят. Все вокруг друг друга ненавидят, а дети посмели любить, и за это были уничтожены. Это история вне времени, и если мои герои получились живыми, значит, я сделал все верно.
       - Ну что же, встретимся на премьере.


Если вы пользуетесь материалами этой страницы - ставьте ссылку
"АФИША: спектакли томских театров" /tafiz.ru
Copyright © 2001-2002 Андрей Киселев

Главная страница
Реклама:
Аренда микроавтобуса спринтер. Аренда микроавтобуса калининград. Аренда микроавтобусов.