Вера Тютрина

 

 

 

 

Вера Тютрина
Актриса, руководитель театра "Версия"

Вера Тютрина

Арина Володченко

        Вера Тютрина мечтала о театре с раннего детства и даже в 6 классе сама написала и поставила пьесу «Зимняя сказка», но родители были категорически против того, чтобы их дочь играла на сцене. Закончив филологический факультет ТГУ, она устроилась в психоцентр, где занималась эстетической терапией и даже планировала написать кандидатскую диссертацию по психодраме. Но однажды, ее увидел на сцене Народного театра Дома ученых главный режиссер театра драмы, и Веру Тютрину пригласили в труппу театра. Так сбылась ее мечта. Сегодня она не просто актриса и режиссер, но и хозяйка частного театра «Версия», на сцене которого в скором времени будут ставить спектакли и играть мэтры российского театра – Лев Дуров, Владимир Стеклов, Сергей Виноградов и Александр Ширвинд.

А. Вера Ивановна, Ваш театр «Версия», за строительством которого томичи наблюдают последние несколько лет, наконец, открывается 3 ноября. Почему такую дату выбрали, с чем это связано?

Т. Дата все равно еще предварительная. Толстой сказал: «Чем меньше людей знает о муках роженицы, тем легче она рожает». Я, в общем, всегда порицала Ивана Илларионовича за то, что он называл какие-то бесконечные даты открытия. А почему 3-е? Потому что мы будем уже в определенной стадии готовности. А почему я еще не говорю совершенно определенно 3-е, потому что я должна выяснить с гостями, которые должны к нам приехать из Москвы, насколько они будут свободны в этот вечер.

А. А кто будет, кто предвидится из известных персон? Можно сейчас об этом говорить?

Т.Ну, во-первых, когда на саммите был министр культуры Соколов, посмотрев театр и расспросив подробно, чем мы там занимаемся и собираемся заниматься, он сказал, что ему непременно должны выслать приглашение. Швыдкой Михаил Ефимович уже года два назад сказал мне, что я должна заранее сообщить ему дату открытия, чтобы он подстроил свой график. В этот замечательный день я бы хотела, чтобы приехал Александр Анатольевич Ширвиндт. Здесь у меня большой вопрос, потому что он трудно поднимается и перелетает куда-то на другое место, достаточно занят. Но все равно будет некий видеоряд, где они все будут поздравлять театр на экране. Должен быть Лев Константинович Дуров. Должен быть Владимир Валентинович Меньшов с Верой Валентиновной Алентовой. Должен быть Стеклов Владимир Александрович, Сергей Александр Виноградов. Я еще далеко не всех перечислила.

А. Вы перечислили действительно очень много известных имен. На протяжении тех лет, пока Вы готовились к открытию театр, приезжали и Лев Дуров, и Стеклов, и Сергей Виноградов, и Иосиф Райхельгауз бывал у нас не раз. Скажите, чем и как Вы их заманиваете в далекий, сибирский, провинциальный, еще не открытый тогда театр?

Т. Знаете, я иногда размышляю, как же мне, правда, удается с ними внутренне соединиться, что очень важно. Видимо, мне известен какой-то код, при помощи которого я могу не просто познакомиться, а как-то так сойтись что ли человечески, творчески с этими замечательными людьми.

А. А правда, что Иосиф Райхельгауз будет художественным руководителем театра «Версия»?

Т.Нет, это неправда. Художественным руководителем театра версия буду я. Иногда это звучало, но сам Иосиф Леонидович сказал, что это странно и нелепо. При этом он у нас будет членом художественного совета и не только он. И вы знаете, эта ситуация вся, когда я встречаюсь с кем-то из них, маститых знатоков уже театрального дела, говорю : Я не знаю, это так трудно, если бы Вы…Это похоже немножко знаете на что, когда человек очень активно готовится к урокам, вызубрит все, а на переменке потом рассказывает, что я ничего не учил, и вдруг встает и на пятерку отвечает. Я сейчас немножечко специально себя ставлю в ситуацию такой начинающей в смысле художественного руководства. Поэтому я не могу сказать, что я уже абсолютно освоила эту непростую историю.

А. Насколько мне известно, Вы до сих пор числитесь в штате театра Драмы, но практически там не играете. Почему?

Т. Потому что мне не дают ролей, меня не занимают.

А. Так Вы принципиально не увольняетесь оттуда в таком случае?

Т.Я не увольняюсь принципиально, потому что 20 ноября этого года будет 20 лет, как я туда пришла. Когда я пришла, был Борисов Михаил Борисович, который, кстати, тоже приедет. Они будут с Ширвиндтом на пару ставить у нас в «Версии» «Двенадцатую ночь» Шекспира. И меня принимал художественный совет, который тогда еще был, а сейчас почему- то его нет. Он состоял из 13 человек, очень авторитетных творческих людей, актеров маститых. Меня приняли в Драму тогда, и сейчас я из нее не собираюсь уходить.

А. Ролей все равно не дают, а смысл?

Т. Как какой смысл? Это простая история: я все-таки там. Мне не дают ролей не потому, что я говорю, что не буду играть. Смысл в том, что, может быть, что-то поменяется.

А. Надеетесь все-таки?

Т. Да я уверена в этом.

А. Ваш театр «Версия», на мой взгляд, шикарный подарок от Вашего супруга Ивана Илларионовича Тютрина. Скажите, он вмешивается в театральные дела или в стороне стоит?

Т. Вот я сразу сейчас немножко поправлю. Дело в том, что, когда это звучит таким образом, меня это обижает. Это подарок, у вас прозвучало в вопросе, якобы мне, да?

А. Вы сейчас скажите Томску?

Т. Томску. Представьте себе, да. Конечно! Мы нашли серьезное понимание в этом вопросе у Александра Сергеевича Макарова, у господина Балановского. К нам приезжают высокие мастера, и проблема нашего театра «Версия», который правда еще не открылся, давно уже вышла за пределы Томска. Об этом знают в Москве. И это многим интересно, по той простой причине, что за последние 100 лет это первый театр, который построен на собственные деньги. Вот почему Швыдкой был в абсолютном восторге от этого. Поэтому позиционировать театр, как такую частную абсолютно историю (муж жене подарил) это нехорошо. Тем более, что я ведь не работала до этого там допустим поваром в детском саду, я по образованию актриса и режиссер. Поэтому в принципе это нормально.

А. Так вмешивается или нет в театральные дела Иван Илларионович?

Т.Нет. Категорически не вмешивается.

А. Не даете или не хочет?

Т. Я сразу с ним оговорила: Вы, Иван Илларионович, это строите, спасибо Вам огромное, и дальше мы уж тут сами. Потому что он все равно человек не театральный, там есть специфические очень вещи. Хотя у него довольно верный глаз по поводу всего, что он видит на сцене.

А. Если бы Иван Илларионович согласился выйти на сцену Вашего театра «Версия», какую бы роль Вы ему дали?

Т. Никакую. Он не способен к этому. Это только кажется, что так просто выйти на сцену и чего-то там сыграть. И человек, который в жизни производит впечатление актерски оснащенного, это совсем не значит, что он сможет сыграть что-то на сцене.

А. А если бы так случилось, что оставил супруг все свои дела в Томске и уехал, ну, скажем, в Тегульдет пчел разводить, Вы бы поехали с ним? Бросили бы здесь все?

Т. Нет.

А. Работа, работа и еще раз работа?

Т. Нет, но зачем я буду сейчас корчить из себя декабристку, и зачем этот Тегульдет. Да, он и не сделал бы этого никогда. Он слишком активен для Тегульдета.

А. Прежде чем попасть на театральную сцену, Вы работали в Томском психоцентре. Скажите, чем Вы там занимались, и как Ваша должность называлась?

Т. Я работала не только в Томском психоцентре, я много чего перепробовала. Отвлечением от болезни средствами искусства я занималась, должность называлась руководитель эстетической терапии.

А. Красиво звучит.

Т. Красиво, да. И, в общем, любопытно было. Я даже диссертацию чуть было не взялась писать, уже записки собирала.

А.Чем Вы там занимались? Как это выглядело?

Т.Есть такая история, которая называется психодрама, там разыгрываются ситуации различные. Ну как бы клин клином вышибается, когда речь идет о болезни, похожая какая-то ситуация с той, которую человек пережил.

А. Вы с теплотой вспоминаете то время, судя по Вашему лицу.

Т. Да. Вы знаете, я почему еще улыбаюсь. Есть такая Мещерякова Инна Ивановна, психолог очень хороший, она мне говорит: «Ты знаешь, на самом деле, психиатрия и театр это абсолютно рядом стоящие вещи». Я утверждаю, что человеку со сто процентным психическим здоровьем на сцене делать нечего. Говорю это совершенно ответственно и серьезно, т.е. там не от головы должно идти все.

А. Вы, что называется, лечили искусством. А сами Вы с помощью кого или чего снимаете стресс? Вот собаку Вы по темпераменту себе подбирали?

Т. Вы знаете, он ведь играть хочет. Он очень общительный, он очень любит людей, очень любит детей. Нет, не по темпераменту. Английский бульдог-это была мечта как раз Ивана Илларионовича давнишняя. И так случилось, что он появился.

А. А как Ваш темперамент отражается на Вашей семейной жизни?

Т. Вы знаете, я на самом деле очень мягкий, как это не странно сейчас прозвучит, и уступчивый человек. Я Телец по гороскопу и чтобы меня вывести из себя, чтобы я предприняла какие-то попытки в ответ, это надо очень постараться. Меня очень трудно достать, я накапливаю долго. Но если я уже накопила, тогда конечно!

А. Как часто в жизни Вам приходится играть?

Т. Это моя проблема и беда, потому что в жизни как раз я не терплю полумер. Я не выношу ситуации, когда думают одно, говорят другое, делают третье. Я сделала очень узким круг своего общения именно потому, что я человек открытый, и меня очень часто предавали, подставляли, обманывали. Поэтому мне самой с собой как-то комфортней. Помнишь, как в стихотворении: «Сколько дружб ненужных…»

А. Вера Ивановна, у Вас двое сыновей: Иван в Томске фигура довольно известная, а о другом сыне мы ничего не знаем. Чем он занимается?

Т. У Ивана очень развито чувство семьи, он страшно любит старшего брата. А Андрей жил в Москве, потом Ваня захотел, чтобы все соединились и под крыло к Ивану Илларионовичу все собрались. Сейчас он работает администратором в нашем ресторанном комплексе.

А. Младший сын Иван сейчас занялся политикой. Как Вам кажется, его увлечение политической жизнью, политической деятельностью –это подсознательное соревнование с отцом или это материнские актерские гены?

Т. Нет. Мне кажется, это не имеет отношения к первому, это точно. Никакое это не соревнование. Что касается актерского, то он слишком мужчина, а профессия актерская женская. Чтобы иметь способности в эту сторону, нет….Он просто умен, в нем обострено чувство справедливости и поэтому вот он… Хотя мне это претит, вот эта его деятельность. Мне бы не хотелось, чтобы он этим занимался.

А. На днях, я знаю, он женится. Вы себя как в роли свекрови представляете?

Т.Абсолютно комфортно, потому что, во-первых, мне нравится Танечка, на которой он женится. А во-вторых, даже если бы мне не нравилась его избранница, мой номер здесь, как говорят, 66-ой. Лишь бы она его любила, лишь бы все было хорошо. Я могу быть хорошей подругой и советчиком, потому что про ситуацию взаимоотношений, мне кажется, я уже знаю все.

А. А к слухам Вы как относитесь? Они Вас раздражают или Вы не обращаете на них внимания?

Т. Конечно, раздражают. Но, была такая Софья Львовна Сапожникова в Томске, совершенно замечательный режиссер телевидения и вообще режиссер. К сожалению, ее теперь нет. Она мне когда-то сказала: «Верочка, с того момента, когда со мной все стали ласковы, я поняла, что моя карта бита. Когда обо мне говорили, злословили, я знала, что я живу, я ярка и интересна». Вызвать сочувствие куда проще, чем зависть, понимаете. Зависть надо заслужить, а сочувствие дают даром. Ведь что такое зависть вообще? Это когда человек не успевает за своими хотелками, когда есть несоответствие между тем, на что он способен, и тем, кем он хотел бы быть в жизни.

А. Неужели Вам в жизни никогда самой не приходилось завидовать кому-то?

Т. Нет. Вот такая странная. В детстве, когда-то давно, у девочки были красные ботиночки, когда я поехала на дачу. И мне очень хотелось иметь такие ботинки. Причем эта страсть к ботинкам перенеслась через всю мою жизнь. К этому возрасту я вся в разных ботинках.

А. О другой Вашей страсти, о вечной Вашей страсти, насколько я понимаю, к театру.
Если бы Вам выпала такая возможность: Вас пригласили на театральную сцену. Это может быть МХАТ, Театр Луны- все, что угодно, известные театры столицы. Куда бы Вы поехали? Ваш театр мечты?

Т. Ну, во-первых, меня приглашали, но я не поехала бы из Томска. Я не собираюсь сейчас строить из себя такую влюбленную в этот город. Мой внутренний ритм соответствует какому-то тихому месту, а не сумасшедшей Москве. Я бы не смогла, я бы растерялась. Мне хочется уединения, хочется ходить по траве. И у меня есть просто категорическая потребность в несуетной жизни.

А. Это единственная причина, для того, чтобы не уезжать?

Т. Нет, не единственная, конечно. Когда я услышала, что-то такое насчет «ах, если бы», я уже не одна , слава тебе Господи, была. А никто из моей семьи не собирался никуда уезжать.

А. В спектакле «Публике смотреть воспрещается» Вы сыграли приму театра. А в жизни Вы себя примадонной ощущаете?

Т. Бывают ситуации, когда нет, а бывают ситуации, когда ощущаю. Я себя ощущаю примадонной, как ни странно, когда приезжаю в Москву или вижусь с кем-нибудь, например, с Ширвиндтом, который всегда говорит о том, что я необыкновенная и талантливая, и яркая. И не только он. На местном уровне, где существует постоянное приклеивание ярлыков, я себя так не ощущаю.

А. Удивительно! Я думала, что ответ будет кардинально противоположный: что здесь, в маленьком, уютном Томске-да, а в далекой Москве…

Т. Нет. И вообще я Вам скажу, что я себя свободно и комфортно чувствую с людьми, которые личностно оснащены, которые из себя что-то серьезное, знаковое представляют.

А. В свое время Ваши родители как отнеслись к тому, что Вы выбрали себе профессию актрисы?

Т. Очень плохо. Дело в том, что с самого начала, со школы я об этом мечтала, но мама очень строгая была и она категорически была против этого. Поэтому я и поступила в Университет, а не сразу в Театральный. И как сказал кто-то из великих: преодолевая колоссальное отвращение к систематическим занятиям, я все-таки закончила университет.

А. Вы их убедили?

Т. Просто сначала я уже соединилась с Иваном Илларионовичем, ушла из отеческого дома. А он уже понял это мое рвение. И собственно он меня отпустил в театр, а не родители.

А. Скажите, а что Вы сейчас читаете?

Т. Я иногда читаю много, иногда бывают целые периоды, когда я ничего не читаю. Сейчас я вот прочитала книжку, которую прислал Александр Анатольевич с дарственной надписью, из Москвы мне передал. Это его книга. Я и наплакалась, и нахохоталась. Вот ее я прочитала за последнее время. Еще я очень люблю философов разных читать.

А. А женские романы? Детективы?

Т.Нет, нет, нет. Терпеть не могу. Серьезно. Очень люблю мемуарную литературу. И иногда читаю очень мало, и мне не стыдно об этом сказать.

А. Вы уже упомянули об одной из своих женских слабостей, о страсти к обуви. Что еще Вы можете себе позволить и делаете это с великим удовольствием?

Т. Я не знаю, слабость ли это, но я люблю ничего не делать. Очень люблю просто сесть в кресло и ничего не делать. Довольно продолжительное время могу этим заниматься. Это только кажется по внешнему ряду, что я ничего не делаю, на самом деле у меня потребность анализировать, во что сложилось то, что я предприняла, например, накануне или сегодня.

А. Не бывает такого, что, например, плохое настроение или стресс Вы снимаете прогулками по Томску или хождением по магазинам?

Т.Шопингтераприя - это, безусловно, очень помогает. Но прогулками по Томску ничего не снимается. Если я уеду куда-нибудь из Томска, там я могу ходить долго, бесконечно, и там это все снимается.

А. Чтобы потом сюда обязательно вернуться?

Т. Да. Такова планида. Что делать, что делать!

А. Я хочу предложить Вам поучаствовать в нашей традиционной игре. Вот это карточки, на каждой из них написано изречение, но оно не закончено. Ваша задача вытянуть карточку и по своему усмотрению закончить фразу.

Т. Моей самой большой ошибкой в жизни было…….безотчетно верить всем, с кем я встречалась. Что делать, вот такое пессимистическое заключение.

А. Теперь Вы недоверчивы?

Т. По крайней мере, я сейчас стараюсь уже не быть такой абсолютно открытой, потому что мне это причинило много неприятностей в жизни.

А. Спасибо, за то, что пришли к нам в студию. На этом я с Вами прощаюсь. Всего Вам доброго!

 

Арина Володченко. ТВ "СТС-Открытое телевидение", пр. "В телевизоре", 07.09.2006

 

На главную | Новости | Контакты | |

 



Главная страница
Реклама:
массивная доска лапачо
Технология полуавтоматом сварка темп